Воздух над станицей Михайловской был сладким от запахов степного разнотравья, смешанных с ароматами тутового самогона и дымок мангалов. Солнце клонилось к горизонту, заливая золотом папахи и бешметы собравшихся — веселых хмельных подающих признаки праздника Совместного круга Донского и Кубанского войска....
Ты помогай, Мамаш твой должник.
— И о чем же мечтает бек?
— Хочу стать хивинский хан!
Я присвистнул, притормозил, серьезно посмотрел в лицо киргизу. Ничего себе у него мечты! Если каждый солдат таскает в ранце жезл маршала, любой бек жаждет ханского престола?
Нет, не любой. Мамаш мне тут же растолковал тонкость принципа азиатского монархизма.
— Я из рода торе, только из него выходят ханы, ибо мы потомки Чингиза. Темникам Белого Царя нужен свой хан. Почему не я? — на полном серьезе выдал Мамаш."
"Над его словами стоило подумать.
— А что с нынешним ханом, с Аваз-инаком?
Мамаш презрительно скривился.
— Он не хан, инак из рода кунграт. Не чингизид! Хан есть, мелкий султанчик быть, кто знать его имя?
— Кто такой инак?
— Правитель, но не хан.
Мне теперь стала понятна реплика Платова в шатре, когда он, принимая посланника хивинцев, назвал их хана самозванцем. Ну до чего редкий самородок, Матвей Иванович! Ведь он ни много ни мало закладывает на наших глазах политическую подоплеку нашего похода — мы пришли не грабить, не мстить за Бековича, а свергать незаконную власть, долой узурпаторов! Наш атаман на вид вахлак вахлаком, сквернословит, манерам не обучен, с бутылкой не расстается, а мыслит как прирожденный политик!
— Вашбродь! Шить тебя надо, кровь рука бежать, совсем слабый будешь!
* * *Вот и пригодились мои сумочки да не мне одному.
