Воздух над станицей Михайловской был сладким от запахов степного разнотравья, смешанных с ароматами тутового самогона и дымок мангалов. Солнце клонилось к горизонту, заливая золотом папахи и бешметы собравшихся — веселых хмельных подающих признаки праздника Совместного круга Донского и Кубанского войска....
Назаров понял, что я не против его рассказа, тяжело вздохнул и начал свое повествование, как только завязал узел на моей повязке:
— Я был тогда еще совсем зеленым казаком, первый мой поход. Семь лет назад это было. Мы шли образумить поляков, которые восстали и вырезали наш гарнизон в Варшаве. Прямо во время заутренней. Все наши были очень злы, хотели поквитаться. Ляшскую столицу с одного берега охраняло предместье Прага, превращенное в крепость. Мы взяли ее ночным штурмом, а дале…
Кузьма замолчал. Взялся за флягу, сделал крупный глоток.
— Что, что далее было? — потеребил его Муса, передавая мне заряженное ружье и принимаясь за свое.
— В нас стали стрелять из домов. И тут мы озверели. Никого не щадили — ни женщин, ни стариков, ни детей. Жители бежали к мосту, но он горел. Они кидались в воду и тонули. Солдаты кричали: «Пардону не давать!» Вот мы и не давали.
— Ничего себе! — присвистнул Муса. — Это как в Мангите. Там казаки кричали: «амана не давать!» Аман на местном — пощада.
— Хуже. Хуже, чем в Мангите.
— И чем все закончилось, Кузьма? — заинтересовался я. — Как вас встретила Варшава?
— Цветами и оркестрами, — ответил Кузьма настолько неуверенно, будто сомневался в собственных словах.
— Кажется, снова идут, — встрепенулся Муса, подтягивая к себе ружье.
— Огонь! — закричал я и спустил курок, направив дуло в сторону моста.
Пошла пальба вразнобой. С противоположного берега нам отвечали. Мы тут же били на вспышки выстрелов — и так часто, что стволы раскалились, и их невозможно было держать в руках.
Минуты складывались в часы, мы держались. Я ждал появления полков Платова, но понимал, что их могло задержать все что угодно. Оставалось лишь молиться, что Мамаш до них добрался и сообщил: «ворота наши, поспешайте!»
Полки пришли в час волка.
(1) Честно признаемся: восточные ворота Хивы Пахлаван-Дарваза или Палван-Дарваза в том виде, в каком существуют сейчас и на который мы опирались в своем описании, построены в 1804–1806 гг.
Глава 16
Первые прибывшие полки с легкостью разогнали нападавших на нас хивинцев. С рассветом началось наступление внутри города — первым делом взяли под контроль стены вокруг Пахлаван-Дарваза, продвинулись в самый центр до пятничной Джума-мечети, заняли квартал вокруг мавзолея Пахлаван Махмуда и там застряли. На донцов бросились со всех сторон с ножами бурсаки из окрестных медресе, а из внутренней цитадели открыла огонь хивинская пушка. Казакам пришлось отступить.
