Воздух над станицей Михайловской был сладким от запахов степного разнотравья, смешанных с ароматами тутового самогона и дымок мангалов. Солнце клонилось к горизонту, заливая золотом папахи и бешметы собравшихся — веселых хмельных подающих признаки праздника Совместного круга Донского и Кубанского войска.
Салтыков кивнул, подтверждая, будто это не он, а кто-то другой, кто разворовал или отвечал за воровство из военного бюджета. Его взгляд, казалось, уходил куда-то вдаль, за пределы этого кабинета, охватывая бескрайние просторы империи, где подобные «несоответствия» могли быть нормой.
— Кроме того, имеются факты… прямого хищения, Ваше Величество, — продолжил Салтыков. — Из полковых касс, из средств, выделенных на рекрутский набор в дальних губерниях, из казны на обмундирование казачьих частей, отправленных в поход… Доходит до смешного — в одном полку на южной границе обнаружена недостача пороха на тысячу рублей, которая прикрывалась фиктивными накладными на подковы для лошадей. При этом самого пороха в полку едва хватит на две стычки.
Он закрыл папку. В кабинете наступила тишина, нарушаемая лишь легким потрескиванием дров в камине.
Александр выслушал доклад, не перебивая, лишь изредка кивая. Выражение его лица не изменилось — он не выглядел шокированным или возмущенным. Скорее, в его глазах читалась легкая печаль и… удивительная, почти циничная осведомленность."
"— Да… — протянул он, наконец. — Боюсь, Сергей Кузьмич, вам предстоит много работы на новом поприще. Сразу хочу сказать — не питайте иллюзий. В России… в России всегда воровали.
Он подошел к окну, глядя на заснеженные крыши дворца, на весенние «проплешины» кровли.
— Мой отец, покойный Император… он пытался бороться с этим. Слишком… рьяно, быть может. Слишком прямолинейно, по-прусски, — в голосе Александра прозвучала легкая горечь, но он тут же взял себя в руки. — Но упразднение Коллегий и создание Министерства — это первый шаг к большей прозрачности, к более строгому контролю. Новые люди… даст Бог, наведут порядок.
Он повернулся к ним, снова улыбаясь, на этот раз мягче.
— Я знаю, что вам, Николай Иванович, нелегко докладывать о таких вещах, подводя итог долгих лет службы. Но вы поступаете честно, и я это ценю. Не виню вас ни в чем. Это наше государственное устройство, князь. Сергей Кузьмич… — Александр перевел взгляд на Вязмитинова. — На вас ложится большая ответственность. Не пытайтесь искоренить все сразу. Начните с самых очевидных злоупотреблений. Приведите в порядок финансы. Установите жесткие правила расходования средств. Но будьте… разумны. Не создавайте панику. Не рубите с плеча.
Вязмитинов выпрямился.
— Я понимаю, Ваше Императорское Величество. Сделаю все, что в моих силах. Будем искоренять мздоимство постепенно.
— Именно так, — кивнул Александр.
