Весной 1801 года двадцать два тысячи казаков отправляются в дерзкий поход к Индии по велению императора. Когда приказ об отступлении уже близок, появляется загадочный человек, который меняет ход истории. Смогут ли донские казаки достичь Индийского океана и исполнить свою мечту?
— Курьеры, следующие из Петербурга или Москвы на юго-восток, неизбежно должны были пересечь Волгу где-то в районе Саратова или южнее, — прервал его Александр, его тон был рассудительным, уверенным, отметая всякую возможность для паники. — А ледоход на такой великой реке — это не шутка. Наверняка, они просто застряли на правом берегу, в ожидании, пока наведется понтонный мост или организуется лодочная переправа. А связь в таких условиях… затруднена.
Он отложил перо и строго взглянул на Салтыкова, который его на самом деле раздражал.
— Волноваться, я думаю, не стоит, — заключил Александр, с усилием возвращаясь к благожелательному тону. — Это временная задержка, вызванная естественными причинами. Как только переправа через Волгу наладится, мы получим все нужные вести."
"Александр снова улыбнулся, уверенно и успокаивающе. Но в этой уверенности была не только наивность молодого монарха, плохо представлявшего себе бескрайность степей и трудности похода. Было в ней и нечто другое — возможно, желание немедленно пресечь любые тревожные слухи, любые признаки возможного кризиса, чтобы не допустить повторения той хаотичной атмосферы, что царила в последние месяцы правления его отца.
Покинувший кабинет Салтыков не мог избавиться от ощущения, что что-то упущено — по выходу из дворца его осенило: что если фельдъегерь и вправду пропал, кто теперь сможет прорваться через кайсацкие степи и хивинскую пустыню, если полки в них все ж таки занырнули? Впрочем, это теперь были трудности Вязмитинова. Пусть у него голова болит.
* * *Атаман был сам не свой от переполнявших его чувств — конь, золотистый аргамак, на коем он сегодня объехал приходящие в чувства полки, был хорош. Да, великолепный скакун — Матвей Иванович фибрами души чувствовал трепет каждого казака, его желания заиметь такую добычу. Если не коня, равного атаманскому, то хотя бы забить торбу таким количеством золота, что не унести. Ходили, ходили слухи по казачьему войску, невесть как дошедшие из европейских газет, что солдаты английской Ост-Индской компании гуляют себе по далекой Индии, сгибаясь под тяжестью ранцев, доверху забитых алмазами и перлами из морей-океанов, слитками серебра и монетами золотыми, Вот оно, богатство Востока! Руку протяни, шашкой махни, пикой дай в крестец супротивнику — само в руки упадет.
На мой искушенный взгляд, Платов с блеском исполнил коронный номер вождя, воодушевляющего свои полки. Тем более, я дал ему для того все козыри.
