В детский сад вернулся, но вот жизнь после него — другое дело. В тебе прорывалась неутоленная жажда мести за всё, что ты проиграл: идиллию, надежды и просто нормальную жизнь. Только вокруг теперь воняет жизнью тех, кто с тобой играл, а не кого ты убил. Вот тебе и новый способ чувствовать себя "живым" — видеть своих предателей через окна их домов, слышать их мольбы о прощении и знать, что они испражняются рядом с твоим домом....
– Хуй с ним, допустим, – согласно кивнула девушка, – И чё нам делать с этим золотом? Я тебе могу в течение дня целый килограмм намутить. Ювелирок до хуя в округе осталось, дальше-то что?
– Ну так и хули ты тогда этот килограмм не спиздила? – Мутный свернул тему совсем в другую сторону.
– Да потому, что оно на хуй никому не всралось, – прихлопнула ладонью по столу та, как бы выделяя самый весомый аргумент.
– Нет, потому, что ты ебанашка, – довольно растянул губы в улыбке тот. – Вот сейчас бы могли граммов двести опия на это взять.
– Так… Понятно на хуй, – отмахнулась от наркомана Лена. – Здесь мои полномочия всё. Кто-нибудь, объясните этому долбоёбу, что означает слово экономика, блядь.
– Нет, доля здравого смысла в его схеме есть, – Тоня перебила, уже открывшего было рот Мутного. – Сейчас золото вряд ли получится сменить на еду, а вот опиум запросто.
– Ну, здесь я тоже сомневаюсь, – фыркнула Лена. – Жратва сейчас сильно дороже. Да и в чём опять же смысл? У нас еды полные сараи хрюкают, теплиц вон до хуя.
– Сука, я ей сейчас в ебло закатаю! – психанул Мутный. – Ты, блядь, совсем тупая?! Это же кайф, КАЙФ, понимаешь?! Нас в данный момент с него прёт.
– Да нам одной грядки на весь год хватит, на хуй вот эти все схемы с продажами и поставками нужны? – снова хлопнула по столу та. – Нам упороться хватит, тем более что мы в любой момент можем легко завязать.
И здесь рухнули от смеха и я, и Мутный.
Лена тупо уставилась на меня. Нет, сомневаюсь, что она ожидала от меня какой-то поддержки, я за всё время, вряд ли хоть раз за неё заступился. Но смеха над своими словами она явно не ожидала, даже разозлилась немного.
– Хули ты ржёшь, ебло! – зло пнула она меня ногой, но это мало помогло, я лишь расхохотался ещё громче.
Возможно, причиной тому был опиум в крови. У наркотика есть такое свойство: усиливать эмоции. Да, тебе в этот момент в принципе хорошо, а тут ещё повод посмеяться.
– Я в ахуе, вообще, – утерев слёзы, Мутный наконец, хоть что-то смог произнести – Ты понял чё, Гер? Ха-ха-ха, а твоя то, как истинная наркоманка заговорила, а-ха-ха.
– Может мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – Лена уставилась на Тоню, которая с серьёзным видом втыкала в болт с гайкой. – Тоня, бля!
– Потрогай, он так классно вибрирует, когда закручивается, – протянула ей свою игрушку та.
