В детский сад вернулся, но вот жизнь после него — другое дело. В тебе прорывалась неутоленная жажда мести за всё, что ты проиграл: идиллию, надежды и просто нормальную жизнь. Только вокруг теперь воняет жизнью тех, кто с тобой играл, а не кого ты убил. Вот тебе и новый способ чувствовать себя "живым" — видеть своих предателей через окна их домов, слышать их мольбы о прощении и знать, что они испражняются рядом с твоим домом....
Но нам насрать, ведь в доме всё хорошо, я поддерживаю уютную температуру, кайфа море. А что ещё нам нужно?
К слову, синеглазый покинул нашу компанию сразу же, как только мы приняли решение переждать дождь. Ему, видите ли, противно стало и, назвав нас «мудаками», он гордо свалил в закат. Наверняка ему было невдомёк, что нам и на него насрать.
Мы трахались, упарывались и вполне себе весело проводили время. А затем ударили морозы.
Полное отсутствие снега и сразу минус пятнадцать. Холодина просто лютая, особенно под аккомпанемент завывания ветра в углах.
Даже моя магия уже слабо помогала сохранять тепло. Максимум, что я мог, это удерживать под контролем одну комнату, всё остальное уже было покрыто толстым слоем изморози. Стены, предметы интерьера, всё белоснежное, будто из сказки про ледяную королеву. Каждый шаг отдавался стеклянным хрустом, из-за образовавшихся кристаллов льда на полу. А воздух обжигал лёгкие, стоило выскочить за порог «до ветру».
Мы пытались развести огонь, отчего спалили ещё и дом, притом вместе с припасами. И снова, я даже не догадался повлиять на пожар своей силой. Мы сами-то с трудом выбрались из пылающего здания.
Вместо того чтобы подумать об утратах, мы тупо грелись. Возможно, будь Мутный в более адекватном состоянии, то мы бы вспомнили о запасах опия и тогда я бы сообразил, как справиться со стихией. Но нет, этот пассажир даже не проснулся, когда Тоня с Леной вытягивали его тело на улицу.
Он так и лежал, согреваемый пламенем пожара, орал что-то нечленораздельное и периодически поворачивал к огню замерзающие бока."
"Затем мы заняли квартиру, где я смог полностью отогреть однушку, в которой наша компания с радостью продолжила уничтожать героин, что обнаружился в одном из карманов Мутного. Вот только надолго его не хватило и спустя неделю мы все проснулись с дикого бодуна.
Тоня первым делом бросилась промывать шприцы и собирать вторяк с копчёных ложек. Лена единственная из нас, кто чувствовал себя нормально, вот только кайфа она желала ничуть не меньше остальных.
Я уже знал, что такой подход вряд ли даже ломку снимет, но в голове пульсировало лишь одно: «У нас больше нет!» От этого вмазать хотелось ещё сильнее и душевно, и физически, потому я присоединился к девушкам.
– Да ты, блядь, не так всё! – внезапно закричала Лена на Тоню. – Пизда криворукая!
– Иди на хуй! – до хрипа в голосе заорала Тоня в ответ.
