В детский сад вернулся, но вот жизнь после него — другое дело. В тебе прорывалась неутоленная жажда мести за всё, что ты проиграл: идиллию, надежды и просто нормальную жизнь. Только вокруг теперь воняет жизнью тех, кто с тобой играл, а не кого ты убил. Вот тебе и новый способ чувствовать себя "живым" — видеть своих предателей через окна их домов, слышать их мольбы о прощении и знать, что они испражняются рядом с твоим домом....
Ярость затмила взгляд, руки затряслись ещё сильнее, но теперь уже от адреналина и злости. Я сорвался с места и принялся пинать лежачую подругу ногами. В основном старался метить в живот и лицо, но не всегда получалось.
Гнев отпустил так же резко, как и накатил. Я отошёл к дивану, опустился на него и безразличным взглядом осмотрел то, что осталось от Богов.
Мутный с придурковатой улыбкой смотрел на меня, привалившись спиной к холодной печке-буржуйке у окна. Тоня лежала в дверях прихожей и не подавала признаков жизни, а Лена вдруг расхохоталась кровавым ртом, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.
В той тишине, что сейчас завладела миром, этот звук показался громче пушечного выстрела. Хотя совсем недавно я и сам что-то орал.
Навалился адреналиновый отходняк, который лишь усугубил состояние наркотического похмелья. Резко затошнило и сдерживать себя я не стал, вывернул желудок на подушку дивана рядом.
Внезапно затылка коснулись чьи-то холодные пальцы, и в голове резко прояснилось. Когда я обернулся, то увидел рядом Лену и сразу сбросил с себя её руку.
– Не будь хлюпиком, – даже не подумала извиниться она. – Ничего страшного не произошло.
– Да пошла ты, – сквозь зубы процедил я.
В ответ она криво ухмыльнулась и подошла к Мутному, так же касанием вернула его к адекватному состоянию, после чего направилась к Тоне. Девушка оказалась жива, просто отключилась, а потому и пришла в себя буквально сразу.
Лена ткнулась спиной в стену, устало сползла по ней на пол и закрыла лицо руками.
– Это какой-то пиздец, – глухо через ладони произнесла Лена и резко вскинула лицо. – От него можно как-то избавиться?
– От чего? – переспросил я с дивана, предварительно отстранившись от собственной блевотины.
– От желания бахнуться, блядь, – резко ответила та."
"– Ага, как не хуй делать, – заржал в ответ Мутный. – Поэтому наркоманов не существует, ха-ха-ха.
– Долго? – девушка подняла на меня усталый взгляд.
– Никогда, – покачал головой я.
– Так пойдём убьём кого-нибудь, – спокойно предложила та.
– Да мы и до конца деревни сейчас не доскоблим, – ухмыльнулся Мутный. – Там дубак – пиздец, а шмоток зимних – хуй. Эти пидоры всё вынесли.
– Ну не во всём же городе, – пожал плечами я. – Где-то в квартирах по-любому что-то осталось. Как-то ведь мы выживали всё это время.
Дверь в подъезд с хрустом открылась. Весь пол, стены и потолок были покрыты полупрозрачными кристаллами льда.
