В детский сад вернулся, но вот жизнь после него — другое дело. В тебе прорывалась неутоленная жажда мести за всё, что ты проиграл: идиллию, надежды и просто нормальную жизнь. Только вокруг теперь воняет жизнью тех, кто с тобой играл, а не кого ты убил. Вот тебе и новый способ чувствовать себя "живым" — видеть своих предателей через окна их домов, слышать их мольбы о прощении и знать, что они испражняются рядом с твоим домом....
Хоть я и выстроил сферу тепла вокруг, но нам всё равно показалось холодно, возможно, от одного лишь вида.
Похрустывая, мы спустились вниз и выбрались на улицу. Первым пёр Мутный, и едва он ступил на вылизанную ветрами ледяную корку, тут же поскользнулся и полетел вниз, утягивая за собой всех остальных.
– Ебать мои старые костыли! – тут же выругался он. – Да здесь тёрки к ногам привязывать нужно.
– Да уж, далеко мы так не уйдём, – поддержал идею я.
– Солнышко, – произнесла Тоня с улыбкой и мы все разом устремили взгляд в небо.
Серая дымка никуда не исчезла, однако истончилась основательно. Если раньше мы видели лишь смену дня и ночи, то сейчас сквозь полупрозрачную хмарь отчётливо проступал яркий диск светила. Настроения это не прибавило, хотя на душе стало немного легче. Ядерная пыль постепенно оседает, а значит, вскоре природа вновь стабилизируется. Хорошо это или плохо? Да нам по большому счёту плевать, даже если по улицам вдруг начнёт бегать дичь, а города порастут густым лесом.
Немного частиц в руку и поверхность льда сделалась шершавой, матовой.
Так мы окончательно покинули посёлок, обнесённый стеной, выбрались в город и Мутный тут же взял след на спальный микрорайон.
По пути попалась аптека, мимо которой мы не смогли спокойно пройти. Но та оказалась полностью разграблена, так что все надежды на халявный кайф тут же развеялись.
С другой стороны, а чего вообще мы ожидали? Полные полки лекарств и желательно морфия? Местные хоть и чокнутые, но далеко не идиоты, наверняка обчистили всё ещё в первые полгода.
Пара продуктовых так же зияли пустыми полками, как, впрочем, и специализированные, рыбацкие или те же охотничьи. И эта участь постигла не только торговые кварталы – в поисках ресурсов город разграбили практически полностью.
Большинство квартир оказались словно перепаханы. Ящики валялись вверх дном, шкафы раскрыты и тряпьё разбросано по полу. Посуда на кухнях выглядела не лучше, будто ураган прошёл, выворачивая наизнанку всё, что попалось на пути.
Зато среди всего этого бардака нам удалось отыскать хоть какую-то одежду, позволяющую сохранить тепло тела. Правда, вся она замёрзла до состояния фанеры, но я уже имел опыт с подобным и вполне быстро привёл её в нормальный вид.
Кое-как утеплившись, мы выбрались из спального района и взяли курс на Щёлково. Это было единственное известное нам место, где обитали люди.
