Взгляды двух журналистов на встречу с невысокой женщиной из Азади ярко контрастировали — один был наполнен любопытством и опаской, другой — осторожностью и безграничным интересом. На рынке она шла как обычная торговка, но эти глаза... Они заставляли задуматься о том, что скрывает недоступный для многих мир Ирана....
Горела какая-то древесина, бытовой мусор, остатки мебели. Улица завалена обломками стен, разбитыми бревнами.
Несколько тел лежало вокруг. Тихо ругаясь самыми последними словами, Коган обошел «Виллис», придерживаясь за капот, и остановился. Смолл лежал на боку, вытянув одну руку вдоль головы, под которой растекалась лужа крови. Глаза американца были открыты, в них застыли удивление и досада.
– Ах ты, как не вовремя, – прошептал Борис, опускаясь рядом с телом на колени.
Он посмотрел в лицо Смоллу, потом протянул руку и закрыл пальцами мертвые глаза.
Глава 6
– Вон, смотрите! – Казбек показал рукой в переулок.
Машина выехала из-за угла и остановилась. Всего на несколько секунд. Из-за света фар было непонятно, кто быстро открыл заднюю дверь и сел в машину. Автомобиль тут же тронулся и проехал мимо. Сосновский успел заметить шляпку и вуаль на лице. Он узнал эти вьющиеся рыжие волосы. Дженнифер Ривз. И за рулем тот же водитель-араб. Машина проехала вниз и спустилась на широкий проспект.
– Ну? – Сосновский пристально посмотрел на Казбека.
– Сегодня она приезжала сюда во второй раз, – объяснил иранец. – Была она вон в том доме с зеленой ажурной галереей на втором этаже. Там живет Дильдар Джафари.
– Дильдар Джафари? – опешил Сосновский. – Ничего себе увлечения у дамочки! Он же племянник вашего шаха?
– Да, вы правы, – кивнул иранец. – И он очень любит европейских женщин из высшего общества. В определенных кругах считается, что, не побывав в постели Дильдара Джафари, ты не сможешь бывать в высшем обществе столицы.
"– Слушай, Казбек, ты понимаешь, что нам нужны более веские доказательства того, что она бывает там и они не кофе пьют и не в теннис играют на корте?
– Я могу найти человека, который… добудет вам доказательства.
– Казбек… – Сосновский положил иранцу на плечо руку и понимающе посмотрел ему в глаза. – Да, вы мусульмане. Многие вещи для вас запретны, являются страшным грехом. Но раз уж ты ввязался в такие шпионские дела, то должен понимать, что…
– Перестаньте, я все понимаю, – вполне серьезно кивнул Казбек.
