В особняке, отделанном мраморными колоннами и выложенными плитами полом, Адель чувствует себя неловко рядом с невзлюбленным мужем. Ее кипучая атмосфера противостояния в каждом жесте перед свекровью оттеняет тихую внутреннюю борьбу и стремление к самовыражению.
— Хорошо, — согласилась я. — Тогда поможете Пьеру с дровами для камина. Ночью потребуется поддерживать огонь.
Мальчишки тут же умчались выполнять поручение, а Марта с лёгкой улыбкой принялась разливать суп по мискам.
— Никогда не видела, чтобы дети так рвались работать, — заметила она.
— Это приключение для них, — я взяла миску, наслаждаясь ароматом куриного супа с травами. — Настоящее приключение с раненым незнакомцем в заброшенном доме.
Ужинала я в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием огня в камине и редкими стонами раненого.
И хоть суп и оказался восхитительным — наваристый, с кусочками курицы, моркови и какими-то травами, придававшими особый аромат, — есть в одиночестве было грустно, поэтому, наскоро опустошив тарелку, я, прихватив ее с собой, зашла на кухню.
— Это просто волшебно, Марта, — искренне похвалила я, поставив грязную посуду на стол. — Давно не ела ничего вкуснее.
— Что вы, госпожа, — зарделась кухарка. — Простой супчик, без затей. Вот когда обживёмся и будет нормальная кухня, тогда я вам настоящие блюда приготовлю.
После ужина мы распределили дежурства у постели больного. Я настояла на том, чтобы взять первую смену, до полуночи. Потом должна была сменить меня Люси, а перед рассветом — Марта. Пьер с мальчишками обосновались на кухне, обещав поддерживать огонь и быть начеку в случае опасности.
Когда все разошлись, я осталась одна в полутёмной комнате, освещённой лишь огнём в камине и одинокой свечой на столике.
Его лицо в мерцающем свете огня казалось выточенным из камня — резкие черты, запавшие щёки, прямой нос, густые брови. Не красавец в общепринятом смысле, но что-то притягательное в этом лице было — сила характера, запечатлённая даже в бессознательном состоянии.
Кто ранил его? От кого он бежал? И почему выбрал именно поместье Фабер для укрытия?
С этими мыслями я сидела, время от времени меняя компресс на его лбу и прислушиваясь к дыханию. За окном сгущалась ночная тьма, а в камине потрескивали догорающие поленья. Где-то в глубине дома скрипели половицы под ногами дежурившего Пьера, а с кухни доносился приглушённый шёпот мальчишек, пытавшихся говорить тихо.
