В особняке, отделанном мраморными колоннами и выложенными плитами полом, Адель чувствует себя неловко рядом с невзлюбленным мужем. Ее кипучая атмосфера противостояния в каждом жесте перед свекровью оттеняет тихую внутреннюю борьбу и стремление к самовыражению.
— Нашёл немного зверобоя, мяты и подорожника, — он протянул свою добычу Марте. — Всё заросло, но кое-что уцелело.
— Отлично, — Марта взяла травы. — Сделаю отвар и компресс на рану.
Следующий час прошёл в хлопотах вокруг раненого. Мы обработали рану отваром трав, наложили компресс и даже смогли немного напоить незнакомца укрепляющим настоем, приоткрыв ему рот и вливая жидкость по капле. Его веки пару раз дрогнули, но в сознание он так и не пришёл.
Пока Пьер и мальчишки вытаскивали из соседней комнаты старый матрас и волокли его вниз, мы с Мартой и Люси обсуждали, куда лучше переместить раненого.
— На первом этаже есть гостиная с камином, — предложила Марта. — Там светлее, и окна целы. Если перенести туда матрас…
— Отлично, так и сделаем, — кивнула я, обтирая лоб раненого влажной тканью. Жар не спадал, а это было дурным знаком.
Вскоре мы совместными усилиями перенесли раненого в гостиную на первом этаже. Пьер и мальчишки соорудили подобие лежанки из матраса и нескольких одеял, которые я купила вчера на рынке Ринкорда.
— Теперь нужно дежурить у его постели, — сказала я, глядя на бледное лицо незнакомца. — Особенно ночью. Жар может усилиться.
Я переглянулась с Мартой и Люси. Ясно, что нельзя оставлять раненого без присмотра, но ночевать в полуразрушенном доме…
— Мы с дочерью останемся на ночь, — решительно заявила Марта, словно прочитав мои мысли.
— И я останусь, — добавила я. — Не могу уехать, зная, что человек может умереть в моём доме.
— А я постерегу, — вдруг произнёс Пьер, сжимая в руке топор, с которым не расставался весь день. — Мало ли кто бродит вокруг. Устроюсь на кухне, там лежанка есть.
Я с благодарностью посмотрела на своих помощников. Меньше суток прошло с момента нашего знакомства, а они уже проявляли такую преданность.
— Спасибо вам, — искренне сказала я. — Но нужно сообщить леди Деборе, чтобы она не беспокоилась.
— Мы с Сэмом сбегаем! — вызвался Жак, выступая вперёд. — Расскажем всё как есть.
— Хорошо, — я кивнула. — И попросите у неё несколько простыней и подушек, если можно. Скажите, что я верну в целости, как только обзаведусь своими. Только… — я замялась, — о нашем госте ни слова. Даже леди Деборе.
