В зале коктейль-бара, где люди толкаются и шутят. Мать хлопотает вокруг, жалуясь на все. Забитый компанией друзей, но особенно мучает Даша — ее улыбающаяся дружба, светлая среди тьмы. Встреча с подругой-единомышленницей открывает новые пространства мысли и чувств.
— Значит, девочка занята, — подвел неутешительный итог Волшин. — Судя по заинтересованной морде, полезешь в их отношения?
— Понятия не имею, — я задумчиво потер шею, — у нее такая фигура, что хочется сжать и не отпускать. И глаза... черт, я не мастер красивых слов. Смотришь и падаешь куда-то, аж в животе сводит. Огонь, а не девочка.
— Влюбился, что ли? — со смехом поинтересовался приятель. Я посмотрел на него исподлобья, как на конченого придурка. — Понятно. Херню спросил. И какие планы?
— Пока никаких. Посижу, отдохну.
— Если не отпустит?
— То никуда она не денется, — самодовольно хмыкнул и, откинувшись на спинку дивана, сложил руки на животе.
— У нее же парень есть, — напомнил Волшин.
— Хреновый парень, раз она так жадно с незнакомцами танцует. Тюфяк или по жизни, или в постели.
— Может, у них любовь-морковь и полное доверие?
— Не мои проблемы. В сторонку со своей любовью-морковью подвинется и там доверчиво постоит, чтобы под ногами не путаться.
— Магницкий, ты — самая натуральная сволочь.
— Нет. Просто знаю, чего хочу, — я отсалютовал стаканом и против воли снова посмотрел на танцпол.
Глава 2
Зажмурившись, протянула дрожащую руку к столу, на котором лицом вниз разложены билеты на зачет.
Только не тринадцатый! Пожалуйста! Я не знаю тринадцатый билет! Вернее, я все не особо знаю… но тринадцатый особенно. Мало того что не знаю, так еще и традиция плохая — как только вытащу билет под номером чертовой дюжины, так непременно завалю, и неважно что именно: коллоквиум, контрольную, зачет, экзамен.
Пожалуйста! Пусть это будет не он!
С третьей попытки мне удалось подхватить тонкий листок, порядком его скомкав и раскидав все остальные.
— Номер билета? — бесстрастно спросил преподаватель, не поднимая на меня взгляда.
У него все строго. Бесконечно отсиживаться в уголке, надеясь урвать момент и что-нибудь списать, не получится. Берешь билет, он отмечает время и через сорок пять минут вызывает к себе. И ему все равно, готов ты, не готов.
Приоткрыв один глаз, покосилась на лист, трепещущий в руках.
Четырнадцатый! Пронесло!
Торопливо прошла между рядами и заняла свободную парту у окна.
Черт, кто выбирал именно эту аудиторию со столами без задних стенок, скрывающих обзор на ноги? Как здесь списать? Все просматривается насквозь!
Скуксившись, прочитала вопросы в билете, и тут же закралось подозрение, что тринадцатый был не так уж и плох.
