Автор
В дверях, притаившись, слушаю ключи на входе — судьбоносное событие, влияющее на мою карьеру. Дядя Егор внезапно замолкает после долгих размышлений: ожидается нечто грандиозное. Моя неприкрытая любопытность мчится за этими новостями, будто я — главный актер в спектакле, где все решается одним звонком....
Я рано, наверное…
— Всё нормально, — хриплю, припомнив хрупкую и загадочную невесту Лютаева. — Говорите.
— Хотела уточнить, когда будут готовые снимки детей? Меня родители уже замучили. Мне бы им сроки назвать.
Прикидываю, что детей было не так уж много. Да и на домашнем карантине, который мне прописали родственники, мне все равно делать будет нечего.
— Карина, я немного не в форме…
Тут до меня доходит, как это звучит вкупе с моим голосом, и исправляюсь:
— Я заболела. Думаю, через пару дней можно будет забрать.
— Ой, — волнуется Карина. — Извините за беспокойство! Поправляйтесь, пожалуйста! Конечно, мы подождём!
Какая все-таки милая девочка.
Раз уж меня разбудили, хочу набрать Марка, спохватываюсь, что в Москве ещё совсем рано. Повалявшись, опять проваливаю сон.
Когда в обед меня будит ба, первая мысль: «Это какой-то кошмар! Сколько ж можно спать?»
А вторая мысль: «Это еще что?»
Я пялюсь на огромную корзину с фруктами, стоящую на журнальном столике там, где должно быть пятно от морса.
— Это дядя Гера озаботился гуманитарной помощью? — недоверчиво спрашиваю я бабушку, которая читает в кресле газету.
— Нет, курьер принес. Это и еще доставку еды из ресторана, — оскорбленно фыркает она. — Я сначала подумала, что это от Марка…
Я качаю головой. Жених не в курсе моего бедственного положения, зато знает, что у меня есть ба, и от голода я точно не помру. Только один человек считает меня безрукой поварихой, но он обещал больше не появляться в моей жизни.
— … но увидела из окна сомнительную машину, — продолжает Роза Моисеевна.
— Сомнительную? — не понимаю я. Машины бывают сомнительными?
— Еще какую, я за биноклем сходила даже. Большая черная тачка, как вы ее называете, джипяра. Почти час торчала под окнами, изредка покурить выходил громила. Морда такая наглая. Глаза б мои не видели! Жеребчик! — ворчит ба подозрительно одобрительным тоном.
Морда наглая. Сердечко мое дурное ёкает.
Глава 44. Предгрозовое
Утро среды начинается с осознания, что симптомов простуды больше нет.
Вчера ба, хлопоча вокруг меня, заставляет меня многом задуматься.
Брезгливо убирая доставленную еду в холодильник и подсовываем мне бульончики, она выводит меня на разговор.
— Ба, да нормальная это еда. Хороший ресторан, и видишь — всё лёгкое, диетическое.
Роза Моисеевна ревниво следит за тем, как я возюкаю ложкой в её витаминном супчике. По моим ощущениям, у него привкус, как у снадобья бабушки Раевского.
