Автор
В дверях, притаившись, слушаю ключи на входе — судьбоносное событие, влияющее на мою карьеру. Дядя Егор внезапно замолкает после долгих размышлений: ожидается нечто грандиозное. Моя неприкрытая любопытность мчится за этими новостями, будто я — главный актер в спектакле, где все решается одним звонком....
А ничегошный себе у кота рацион намечается: семга на пару!
Вспоминаю вчерашнего бабушкиного фаршированного карпа с тоской, в животе начинается революция. Раевский оборачивается на урчание моего живота и достает сковороду-грилль. Классная, у меня такая тоже есть. Я ей ни разу не пользовалась.
Как под гипнозом слежу за тем, как Раевский сбрызгивает ее оливковым маслом и, дав ей раскалиться, бросает на нее посыпанный специями кусок рыбы. Кажется, сейчас покормят всех, радуюсь я. Пока Олег добывает из холодильника лимон и овощи, я за его спиной методично продолжают колупать курник.
— Эля! Я физически чувствую, что ты готова меня съесть! — продолжает ворчать Олег. — Займись делом: достань сок, возьми приборы, а то я уже волнуюсь за свою целостность.
— Как прикажете, мой повелитель! — вякаю я, но слушаюсь.
— Давно бы так, — одобряет Раевский.
Хочется как-то ответить на эти самодовольные подначки, но, посмотрев на Олега вновь, снова подпадаю под магнетическое воздействия зрелища мужчины, готовящего еду женщине. Правы, когда говорят, что в этом есть нечто сексуальное.
Когда мне наконец удается попробовать стряпню Олега, я закатываю глаза от удовольствия. Вот вроде просто жареная рыба, сбрызнутая лимоном, но это чума просто! Я даже постанываю от удовольствия, победно глядя на кота. Мне-то хозяин вон чего приготовил! Но котенок, налупившись от пуза, сворачивается клубком возле батареи.
Раевский смотрит на меня с умилением, подкладывая салат, но взгляд его приобретает совсем иную окраску, когда я наевшись откладываю вилку. Чтобы увести его от неприличных мыслей, я предлагаю:
— Давай обработаем твои царапины?
— И твои тоже стоит, — соглашается Олег и достает с холодильника аптечку.
Начинаем мы почему-то с меня.
