Автор
В дверях, притаившись, слушаю ключи на входе — судьбоносное событие, влияющее на мою карьеру. Дядя Егор внезапно замолкает после долгих размышлений: ожидается нечто грандиозное. Моя неприкрытая любопытность мчится за этими новостями, будто я — главный актер в спектакле, где все решается одним звонком....
Как можно заставлять животное жить на улице…
Но тут никаких собак нет, только мощеный плиткой дворик, уже присыпанный опавшей листвой, которая приятно шуршит под ногами, пока я подбираюсь к широкому крыльцу на три ступени.
Крыльцо деревянное, и доски поскрипывают под моими ногами. Уже рассвело, и сквозь рваные клочки сизых облаков пробиваются лучи холодного октябрьского солнца. Холодно, сыро, пахнет прелой листвой, ветер доносит слабый запах остывшего костра откуда-то неподалеку.
Ёжусь в тонкой осенней курточке, обхватив себя руками.
— Мерзнешь? — врывается в мои мысли голос Олега, поднимающегося по крыльцу ко мне навстречу. — Сейчас согреешься, в доме тепло. Автоматика.
Сам дом добротный, кирпичный, впускает нас в свое и впрямь теплое нутро.
— За ночь нагрелся. После твоего звонка я сюда вечером мотался проверить, сохранились ли еще мостки над лужей, которую местные именую прудом, заодно и отопление включил, — объясняет Раевский, подталкивая меня в сторону кухни и помахивая у меня перед носом контейнером.
— Пруд? Тут есть пруд? — слышу я важную информацию.
Это было частью задания Олега, найти место для фотосессии, локация должна включать лес и водоем. Надо же справился.
— Это твой дом? — нависаю я из-за плеча Раевского над столешницей, пока он засыпает чай в заварочник с отбитой крышкой. Среди вполне свежего ремонта он выглядит весьма чужеродно, и в то же время, очень мило.
— Да. Этот дом первое, что я купил, когда появились деньги.
— Тут здорово, — одобряю я.
Еще б не здорово: в получасе езды от города уединенный дом с отоплением рядом с прудом. Если тут еще и туалет не на улице, вообще шикоз. Я бы тут жила. Если бы я могла водить автомобиль, конечно.
Раевский чувствуя, что еще немного, и я просто закапаю его слюной, смирившись, отдает мне бутеры, хотя чайник еще даже не вскипел. Я вгрызаюсь в угощенье, практически с урчанием, кошка в брошенную ей рыбину.
— Как там твой новый жилец? — спрашиваю я с набитым ртом.
— Судя по всему, лучше, чем ты, — приподняв брови, он следит за последним исчезающим кусочком и пододвигает свою долю, видимо, боится, что я примусь за него.
— Не ушпела пожавтракать, — объясняю я.
— Ладно, — сжаливается Раевский. — Я сварю тебе кашу, иди пока посмотри свою натуру, но далеко не забирайся. Пруд совсем рядом, но лучше туда со мной. Возвращайся через двадцать минут. Можешь взять термос.
