Автор
В дверях, притаившись, слушаю ключи на входе — судьбоносное событие, влияющее на мою карьеру. Дядя Егор внезапно замолкает после долгих размышлений: ожидается нечто грандиозное. Моя неприкрытая любопытность мчится за этими новостями, будто я — главный актер в спектакле, где все решается одним звонком....
Он говорит что-то еще, но в моей голове оседают только две самые важные мысли: нас покормят и можно посмотреть натуру.
Цапнув термос, я покидаю теплые стены и отправляюсь на приключения.
Обойдя дом по кругу и стараясь держаться вне тенистых мест, потому что на солнышке ощутимо теплее, я прохожу участок насквозь, толкаю маленькую незапертую калитку, и практически сразу оказываюсь в лесу. Прямо от ног разматывается узкая, но вполне утоптанная тропинка.
Оборачиваюсь и машу Олегу, который смотрит на меня из окна кухни, кивает на показывает на наручные часы.
Собственно, к берегу чахлого прудика, через который перекинуты хлипкие мостки без перил, я выхожу уже минут через пять. Действительно очень живописное место, купаться тут даже летом, наверное, не стоит, но красиво!
Я бреду вдоль берега, поглядывая на растущие рядом деревья, любуюсь красотой природы, на меня накатывает такое умиротворение. Тихо. Только чей-то голос надрывается? Похоже на грозный рык Раевского, надо возвращаться.
— Эля! — уже отчетливо слышу я и хихикаю в кулак.
Сейчас как в детстве услышу: «Эля, пора есть!»
— Эля, мать твою!
Немного не то, но посыл похожий. Надо поторопиться. Срежу по мосткам, времени выгадаю с гулькин нос, но уж очень хочется по ним пробежаться.
— Эля, я просил к пруду без меня не ходить! — я уже даже вижу фигуру Олега и устремляюсь ему навстречу.
Первые осторожные шаги показывают, что доски держатся надежно, и я ускоряю шаг как раз в тот момент, когда Раевский выходит на опушку.
— Бля!
И я уже миновавшая половину пути, не понимаю его расстройства.
— Элька, стой. Не ходи ближе!
Да ладно осталось три метра… Но перекошенное лицо Олега меня убеждает."
"— С этой стороны мостки подпилены, давай аккуратненько назад… — ласково, как идиотку последнюю, просит меня Раевский. Пожимаю плечами и разворачиваюсь назад. Нервный какой! Назад так назад. Хорошо, что камеру с собой не брала, она тяжелая, и с ней держать равновесие было бы труднее.
И, наверное, все бы обошлось. Я бы дошла назад и потом на берегу воссоединилась с Олегом. Но провидение наказывает меня за самомнение.
Я вздрагиваю от крика вороны, пролетевшей где-то рядом, и моя нога соскальзывает с гладкой натоптанной доски. Пытаясь удержать баланс, я размахиваю руками, и краем глаза вижу, как Олег несется по берегу к заходу на мостки. Но от всех моих трепыханий доска начинает шататься.
