Ночью Москва спит как крепкий сон, и только городской телефон тихо жужжит, словно предвосхищающий будущие проблемы. Майор Андрей Москвитин, верный друг спецслужб, пытается пробудиться от утреннего кошмара, но каждый шорох заставляет его возвращаться к недавнему сну. Затем он снова попытался связаться по телефону, и опять только гул безответных звонков....
Он не осмотрел разгромленную комнату, чтобы найти оружие, из которого стреляли по нему, он не думал о том, что кто-то может выйти к нему со спины. Он не думал ни о чем, глядя на кровавое дело рук своих.
Из состояния ступора его вывел вибровызов радиостанции. Он машинально включил ее, ответив:
— Москит на связи!
И услышал голос Захарова:
— Товарищ майор? Целы? Я слышал взрывы, стрельбу, потом все стихло, а вы не выходите из дома. Подумал, уж не случилось что с вами? Ну, слава богу, живы! И ребята из прикрытия волнуются.
Москвитин произнес:
— Мне теперь ничего не нужно.
Прапорщик с тревогой спросил:
— Вы тяжело ранены?
И голос Захарова, наконец, привел офицера в чувство:
— Нет, я не ранен. Жди на позиции.
И, переключившись на боевые «двойки», приказал:
— Внимание всем! Немедленный выход к исходной позиции. Через полчаса начинаем плановый отход. Быть осторожными, не посадить себе на «хвост» бандитов, что недавно шарились в лесу. Все. Отбой.
Майор вышел из дома, прошел мимо сторожевой будки, открыл дверцу ворот и из нее через дорогу, не скрываясь, направился по склону к лесу, где его ждал прапорщик Захаров.
А в доме из того самого лаза в разгромленную комнату выбрался чеченец в камуфлированной форме. Он слышал приказ майора и проводил того взглядом своих маленьких ехидно усмехающихся глаз. До тел расстрелянных ему не было никакого дела.
— Джура! Я — Ильяс!
Дахашев ответил:
— Слушаю.
— В Матли полный порядок. Этот бешеный русский завалил всех, кого только можно было завалить в доме Зараева!
— Но ты же остался жив?
— Я — другое дело, я даже успел выстрелить в него, целясь, как ты приказал, в сторону. И чуть не погиб. Спасла потайная дверь.
— Хорошо. Группа этого Москита отошла от аула?"
"— Отходит. Майор пошел к лесу.
Но Дахашев запретил:
— Нет. Никого не трогать. Пусть уходит. Доложи лучше, как обстоят дела в Армаке и Узунауле?
— Там тоже все прошло по плану! Наши люди вошли в селение под контролем спецназа. Выждали, пока в Матли их майор начнет работу, и, обстреляв склоны, начали прорыв обратно.
