В зале памяти проклятых, где каждый день повторяется безвыходной тюрьмой, она искала то, что остается после жизни: размышления о судьбе и воспоминания каждую минуту двадцать четыре часа. 1312 дней в подвале превратили ее жизнь в леденящий душ рассказ об ужасном преступлении, который потряс мир....
Мохов молча достал из кармана бельевую веревку и начал завязывать что-то вроде петли.
«Неужели он хочет меня задушить?» – промелькнула мысль в моей голове. Не медля ни секунды, я кинулась перед ним на колени и стала умолять не убивать меня.
– Дай руку, – вдруг попросил Мохов. – На улицу пойдем, погуляешь.
От сердца сразу отлегло. Радость, что сейчас наконец-то увижу небо, затопила меня. Он привязал мою руку к своей, и мы поднялись наверх. Стояла беззвёздная ночь. Я вдохнула чистый свежий осенний воздух.
– Ну, что, надышалась? – его голос вернул меня к реальности.
Мы вернулись в гараж, и мучитель отвязал мою руку. Я села на кровать. Стало ясно, что наш бункер находится именно под этим убогим сараем. Мохов присел рядом со мной и неприятно потрепал за волосы:
– Помыться бы вам надо, – сказал он. – Грязные, как собаки.
Потом приказал раздеться, буднично уже изнасиловал и снова спустил в отвратительный затхлый подвал.
Недели через две Мохов принес нам две большие канистры с водой и мы, наконец, помылись.
День походил один на другой. Мохов приходил вечером, передавал нам провизию, в основном это была тушёнка и макароны, пополнял запас воды и, буднично изнасиловав одну из нас, исчезал. Вскоре по нашей просьбе он принес нам двухкассетный магнитофон с радио – так в нашей темнице зазвучали голоса.
