За столом уже хорошо подгулявшая команда весело шутила о том, как они порвали зал и даже забыли текст для шоу. Мелодраматическая атмосфера нарастала с каждым глотком вина, которое я пригубил, пряча бокал за одной из бутылок.
А ты что делал? Какого хуя ты его пить заставлял?
– Да блядь, я не думал, что он так… Может, его ко мне? Слышишь ты, алкоголик хренов, ко мне поедешь? Забор отпустишь?"
"Я радостно закивал и, выпустив забор, тут же повис на Малецком. Неси меня, мой Боливар!
Кажется, я это вслух сказал, судя по перекосившейся роже Малецкого и по тому, как Костик загнулся в приступе смеха. Боливар, хорошо тряхнув меня, со злым шипением потащил в сторону такси.
– Костян, ты утром забери эти дрова, а то я за себя не ручаюсь.
– Тпрууу, – радостно осадил я своего импровизированного жеребца. – Такси!
Малецкий не оценил моего тонкого юмора и, хорошо долбанув меня о дверцу машины, сгрузил вовнутрь.
Ой, мама дорогая, как мне плохо. Меня обволокло дурнотой, и весь мир закрутился на бешеной карусели.
– Блеванешь тут – я тебя точно прикончу, – прошипел мне Малецкий.
Чем блевануть-то? Мой пустой желудок, жалобно сжавшись несколько раз, выдавил из меня всего лишь икание.
Подъехав к дому, он без лишней нежности выволок меня из такси, пару раз попутно приложив о дверцу. Прислонив меня к холодной двери подъезда и прижав своим телом, чтобы я не съезжал на пол, ощупал карманы в поисках ключей. А дверь какая холодненькая.
– Хорошо, – довольная улыбка растеклась по моему лицу, заставив Малецкого отшатнуться от меня.
– Ты, сцука пьяная, свои пидорские замашки лучше оставь глубоко в себе, иначе спать будешь прямо тут.
– Хорошо. Дверь холодненькая, – радостно сообщил я ему, плотнее прилипая к холодной поверхности метала.
– А, ты про дверь, – смутился мой Боливар. – Ладно, ржа, отлипай, пошли.
– Пошли, – согласился я и тихонько сполз на пятую точку. Видимо, не получится идти, но в принципе можно и доползти? Ой! Отпусти где взял! – брыкнулся я, когда меня бесцеремонно оторвали от земли, предотвращая попытки доползти.
– Бля! Не дергайся, не Дюймовочка! – тащил меня Малецкий, тяжело пыхтя.
– Это да, – согласился я с ним. – Я вообще не девочка, если ты заметил.
– Заметил, – буркнул он мне в ответ.
– Гы-гы-гы, – прорвало меня.
– Че ржешь?! – деловито поинтересовался Малецкий.
– Я, бля, как невеста, на руках меня несешь, фаты и цветов не хватает. Гы-гы-гы. Ой, милый, а поцелуй? Я вообще брачной ночи боюсь.
