За столом уже хорошо подгулявшая команда весело шутила о том, как они порвали зал и даже забыли текст для шоу. Мелодраматическая атмосфера нарастала с каждым глотком вина, которое я пригубил, пряча бокал за одной из бутылок.
Я, взвизгнув, выкрутился в его руках, прильнув всем телом и впиваясь в рот. ""Я сейчас кончу!"" – пульсировала у меня одна мысль. И я жадно и жарко целовал эти податливые губы, но он меня перевернул на спину, отобрал инициативу, а его язык вторгся в мой рот. Это был ни хрена не красивый поцелуй, мы, стукаясь зубами, закусывали друг другу губы, вдавливались друг в друга телами, жадно ощупывая и оглаживая. Я, кажется, поскуливал, находясь на грани оргазма, впиваясь пальцами в его влажную кожу, впечатывая его в себя еще сильнее.
– Тихо! – не выдержав, рявкнул я. – Дай какой-нибудь крем!
Малецкий, подпрыгнув на диване от неожиданности, смотрел на меня неадекватным взглядом.
– Это… это охренеть!
– Угхм, – согласился я с ним, чувствуя внутри себя, что эрекция его, несмотря на оргазм, не прошла.
– Еще! – качнул он бедрами, одновременно впиваясь жесткой хваткой в мои ягодицы.
– Еще! – горячо поддержал я его, насаживаясь глубже.
В эту ночь я накрепко получил еще один условный рефлекс: вкус и запах сливочного масла отныне вызывал у меня стойкую эрекцию. Уснули мы только под утро, перепачкав всю постель в масле и свернувшись обессиленным клубком. Я даже во сне прижимался к нему и постанывал от волн удовольствия, которые сквозь сон покачивали мой обесточенный разум.
