Внутри этого пустого пространства, я растворялась в одиночестве, ощущая безумие на пороге сознания... Только тихий эх смеха скользил мимо невидимой черты, а шепот над ухом заглушался насмешливо-протяжным «Ма-ара, моя Ма-ара». Я пыталась выкрикнуть его имя — но он не отставал. Здесь и сейчас, близко и далеко, его присутствие заставляло меня распаляться до безумия. Его имя звучало как навязчивый крик в глубине сердца....
Когда я переехала в Эстдарию, туда, где простирались основные владения дракона (что было огромной ошибкой, потому что здесь у него было гораздо больше слуг, стражей, башен для запирания меня и вообще возмутительная безнаказанность), дракон сделал мне новый подарок — он перенес Леди через всю страну порталом, и мы обе были в шоке. Но приятном. Сбегать в ее компании было здорово, да и вообще это дело очень даже веселое, если не учитывать наказания, которыми дракон потом наслаждался. Он вообще всем наслаждался после своей комы.
Вздрогнув от прикосновения к оголенным плечам, я поспешно захлопнула дневник и с недовольством обернулась.
— А ты уже готовишься ловить, тиран?
И все же от вида улыбки на этих жестких, как его чертов характер, губах я начинала против воли таять.
— Я демонстрирую тебе наглядно, что такое «несвобода».
— Полгода? — скептически уточнила я.
— Мне понравилось демонстрация, решил ввести в оборот, — он лишь пожал плечами.
— Энкарнар, ты…
— Самый лучший почти-муж? — бархатно рассмеялся дракон.
Я хотела поправить, что хуже некуда, но тут решила возмутиться по другому поводу:
— Вообще-то ты не делал мне предложение.
— А я не делаю тебе больше предложений, я сообщаю факты, — нагло пояснил он.
Мой рот открылся, вырвался взбешенный писк, и снова закрылся, потому что некто очень коварный решил, что хорошо бы закончить сцену предложения романтичнейшим поцелуем, которые у него выходили превосходно.
Иногда я начинала подозревать, что, возможно, ошиблась в убеждениях, и живу в самой, что ни на есть, сказке. И выбрала сторону злодея, но лучшего во всех сказках мира."
"Я продолжила обучение магии на дому. Порой казалось, что хуже учителя, чем Шайкан быть просто не могло, но стоило признать, что отношения бесконечного обучения оказались довольно интересными.
