В ночной ужасной аудитории, где каждый ряд окружён криками и бурными applause, ты не можешь скрыться от сверкающих фонарей и громких выкриков. Ты стоишь в четырнадцатом ряду, рядом с Лори, когда внезапно наступает тишина. Вместе со всеми подругами ты узнаёшь чарующую мелодию, а затем чувствуешь зловещий укол проклятия. Сначала казалось, что это всего лишь кульминация концерта, но теперь ты знаешь: наступает военная служба искусителя....
Но в конце школьного обучения, незадолго до подачи документов в университет, отец сообщил о необходимости вернуться сюда. Он решил открыть филиал компании в другом штате, а дела здесь — возложить на меня. Здесь оставался жить мой брат, но он отказался от участия в жизни отцовской фирмы. Сказал, что хочет идти своим путем. Естественно, я не мог отказаться от решения отца. Несколько лет я занимался только делами компании. А потом решил, что время для учёбы в Гарварде, скорее всего, уже никогда не появится, и поступил в местный университет.
Шейн замолчал."
"Я была немного поражена его историей. Очевидно, мое изначальное мнение о нем было в корне ошибочным. Да, он родился в богатой семье. Но в его судьбе все не так уж и радужно, как я могла подумать.
— Ах да, — вновь заговорил он, — Забыл ещё кое-что.
Я смущенно улыбнулась.
Немного погодя, у меня возник вопрос, который я решила задать ему:
— А друзья у тебя есть?
— Можно сказать, что нет. Со всеми, с кем дружил, я расстался после окончания учебы в Миннеаполисе. А после возвращения сюда как-то больше ни с кем не сложилось.
— Понятно, — многозначительно протянула я.
— А могу я задать тебе личный вопрос? — лукавый прищур Шейна сменился какой-то серьёзностью.
— Ну, давай — с толикой сомнения ответила я.
— Есть у тебя тот, кто уже украл твое сердце?
Лицо бросило в жар от такого вопроса.
Что мне ответить? Да и должна ли вообще отвечать? И почему он, собственно, задал такой вопрос? Из чистого любопытства или заинтересовался мной?
— Да, — через силу выдавила я.
— Понятно, — в его голосе проскользнуло еле уловимое разочарование.
— Нет, нет, мы не вместе. Он и не знает о моих чувствах. Да ему и не нужно о них знать, — я будто начала оправдываться.
— А, вот оно как. И почему же ему не стоит об этом знать?
— Потому что он ко мне равнодушен. По крайней мере, как к девушке.
— Он сам тебе об этом сказал? — продолжал расспросы Шейн.
— Нет, не сам, зачем ему это говорить. Но он ясно дал понять мне это.
— Так.
