В Москве, в Склифосовском, одном из крупнейших хирургических центров Советского Союза, за годы работы тысячи пациентов становятся примерами выздоровления — архивные документы рассказывают о невероятной практике. В этой части повести автор постепенно раскрывает историю, как здравоохранение шло к совершенству и сталкивалось с трудностями, отражаясь в личных судьбах врачей и пациентов....
Что я глупее других?
- Решение хорошее, но нам еще вылечиться надо.
- Вылечимся! Уже твердо решил – стану отличником!
23 февраля 1970 год.
На соседней кровати лежит сосед – пожилой седовласый мужчина, Виктор Иванович.
В связи с острым болевым приступом, ему удален забитый камнями желчный пузырь. Четвертый день после поступления, а он спокойно сидит на кровати и даже пытается ходить.
С подвязанной пеленкой на животе сижу и я.Но о хождении не помышляю, очень слаб – ноги дрожат, совсем не держат.
Виктор Иванович тяжело перенес операцию и три прошедших дня моя мама не отходила от постели соседа.
Благодарная семья Гавриловых, не ожидавшая со стороны посторенней им женщины, внимательного отношения к чужому человеку, «завалила» нас продуктами. Между мамой и Наталией Ивановной завязались доверительные отношения.
Обед закончен. Мама собрав использованную после еду посуду вышла из палаты.
- Виктор Иванович, Вы воевали?
- Воевал. Звание имею – капитан.
- Вас поздравляю с праздником!
- Спасибо! Но для меня главный праздник – День Победы. -
его лицо оживляется, в глазах блеснул юношеский огонек: - В сорок пятом, после объявления Победы, у всех кто остался в живых, от радости чуть «крышу» не снесло. Несколько дней безумствовали, стреляли в небо, обнимались, на нескончаемых застольях пили, ели, девчата в военной форме на столах плясали.
Такой всеобщей радости не видел и сам не испытывал – ни до, ни после войны.
- А Вам на войне не страшно было стрелять в людей?
Выражение лица Виктора Ивановича стало удивленным, огонек в глазах потух.
- В каких людей? Саша! Фашисты не люди - они хуже зверей. От их рук, миллионы наших погибло. Они нас за «быдло» считали – никого не жалели. Нет, в фашистов стрелять не страшно, а вот посылать своих солдат на смерть, было жалко.
Удивляюсь, я:
- А как это, на смерть?
- По законам военного времени за не выполнение приказа, могли расстрелять – сосед замолчал. Понимаю, разговор не закончен, тоже молчу. Собравшись с мыслями, Виктор Иванович, продолжает: - Поступает приказ: «Взять любой ценой населенный пункт». Из огневой точки противника строчит пулемет, а впереди «минное» поле. Приходилось отдавать приказы после которых и самому жить не хотелось.
