Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи.
Магазины – его стихия. После своей профессии на второе место он ставит шоппинг. – А вы Анютке хотели подарок сделать? Еще можно сходить вон в тот магазинчик. Я там вчера такую курточку присмотрел. Всю ночь думал: брать, не брать…
Когда Степа и Веня зашагали от нас прочь, я напомнила Нонне Михайловне:
– Нонна Михайловна, вы обещали с нами пообедать. Смотрите, какой симпатичный ресторанчик. Мы приглашаем.
Можно было сесть за столик на открытой площадке, но, посчитав, что на улице сидеть будет шумно, мы выбрали столик внутри помещения. Заказав по овощному салату и по порции равиолей с пармезаном, мы предоставили Нонне Михайловне возможность продолжить свой рассказ.
– На чем я остановилась? Ах, да, муж у Сони был старый и больной.
– Нет, вы остановились на том, что какая-то неприятная история произошла с домработницей.
– Точно! Но она произошла еще до того, как Софья Андреевна вышла замуж за генерала. А он до пятидесяти лет был убежденным холостяком. Убирала, стирала и готовила ему одна женщина. Долго она у него работала, наверное, лет десять, а может и больше, а потом, когда справляться перестала, пристроила в генеральский дом вместо себя свою дочь. Та так же лет пять занималась хозяйством. Наверное, отношения у них какие-то сложились, наверное, мечтала, что однажды придет день, когда она выйдет замуж за своего хозяина. Но генерал не сдавался, и жениться не торопился. А зачем? Его все устраивало: в доме чисто, диетическая еда есть, женщина под боком. При этом женщина ведет себя тише воды, ниже травы, все прихоти исполняет, денег много не требует. Ну а если он женится на ней, неизвестно как она поведет себя после свадьбы. Начнет просить деньги на обновки, сынка своего баловать.
– У них был сын?
– Не у них – у домработницы. Софья Андреевна вроде бы говорила, что тогда этому мальчику было лет шесть или восемь, он то ли в школу пошел, то ли только собирался. Домработница его в деревне у матери держала, у той, что сначала у генерала работала, а потом в город перевезла. Да только мальчонка генералу не ко двору пришелся. Я уже говорила, что генерал больной был, нервный. А с мальчишки что взять? Ребенок ведь. А тут еще нашкодил он однажды. У генерала в доме как в музее было: все стены в картинах, хрусталя море, книги редкие. Все деньги генерал в ценности вкладывал, кое-что с войны привез."
"– И что этот мальчик? Вазу хрустальную разбил? – хмыкнула Алина. Ее Санька столько всего в квартире переколотил футбольным мечом – не сосчитать.
