Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи....
– Наверное, у Софьи Андреевны на этот счет другое мнение.
– Другое, – согласилась со мной Нонна Михайловна. Она как думала? Он один, она одна – все ж вдвоем веселее старость встречать. Ну и прикипела к нему душой. А он словно оборотень: днем ласковый и пушистый. А ночью его словно на аркане тянут в казино. Он уже несколько тысяч евро проиграл. Если так пойдет, то и до Софьи Андреевны денег скоро доберется. Это и я ей говорила, и Дима Славский.
– Он тоже в кафе был? – удивилась я. В автобусе Славский сказал, что вечером не видел Софью Андреевну.
– Нет, с Софьей Андреевной мы сидели вдвоем. А Славский предупреждал ее раньше. Дело было вчера днем, когда мы все в галерее Витторио стояли около быка. Краюшкин веселил народ, а Славский беседовал с Софьей Андреевной. Я случайно подслушала их разговор. Говорили они о Леопольде. «Держитесь подальше от этого человека, – уговаривал ее Дмитрий. – Как волка не корми, а он все равно в лес смотрит». Я подумала, что разговор шел о пристрастии Краюшкина к азартным играм и к выпивке.
«Скорее, Славский знает о судимостях Леопольда, и потому предупреждал Софью Андреевну о том, что в любой момент Краюшкин может пойти на преступление», – подумала я.
– А вообще приятный молодой человек этот Дима, – Нонна Михайловна перевела разговор на Славского. – Такой обходительный, рассудительный, образованный и в искусстве разбирается. Софья Андреевна сказала, что была бы она лет на двадцать моложе, обязательно увлеклась бы Славским.
– Нонна Михайловна, а долго вы с Софьей Андреевной сидели?
– Час не больше. Без пятнадцати двенадцать я ушла. Предлагала и ей в гостиницу ехать, но она отказалась, сказала, что еще немного посидит и подождет Леопольда Ивановича.
– И дождалась, – тихо произнесла Алина.
Я услышала и поняла, что хотела этим сказать моя подруга. Шматко переспросила:
– Краюшкина? Скорей всего, что «да».
Закончив обедать, Нонна Михайловна изъявила желание поехать в гостиницу и там отдохнуть. Мы с Алиной решили прогуляться по городу.
– Ну что? – спросила меня Алина, после того как мы простились с Нонной Михайловной. – Ты и сейчас будешь утверждать, что у Краюшкина есть алиби?
– Скажем так: никто его алиби не подтвердил и не опроверг.
