Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи....
Итальянка лишь пожимала плечами и смущенно улыбалась.
Наконец я догадалась достать телефон, позвонить Веронике и изложить ей проблему, потом сунуть телефон в руки медсестре. Она выслушала Веронику, залопотала на итальянском и передала трубку мне.
– Куда вы пришли? Вы перепутали корпуса, и попали не в травматологическое отделение, в котором лежит Софья Андреевна, а в отделение пластической хирургии. Отделение, что называется, для своих. Здесь делают подтяжки итальянским звездам шоу-бизнеса. Девушка приняла вас за папарацци.
– Куда мы попали? – спросила меня Алина.
– В пластическую хирургию и нас приняли за журналисток. Здесь делают операции звездам эстрады и кино.
– Тогда понятно, почему она стояла насмерть. Чао!
На этот раз мы попали туда куда надо.
– Иванова? – переспросила женщина в медицинском халате, встретившаяся нам по пути.
– Си-си, руссо синьора.
Она что-то сказала, повернулась и пошла от нас. Я поняла, что нам надо следовать за ней.
В огромной палате было шесть коек. Все были заняты. Софья Андреевна лежала у самой двери. Рядом с ней, примостившись на краешке кровати, сидел Леопольд Иванович. Он поглаживал Софье Андреевне руку и предано, по-собачьи заглядывал ей в глаза.
– Ну, Софочка, прости. Я больше не буду тебя оставлять. И как же тебя так угораздило? – спрашивал Краюшкин. Я распахнула дверь шире и вошла в палату. – О! А к нам гости! Кто к нам пришел? Девочки! – обрадовался он.
Софья Андреевна повернула к нам голову и шире приоткрыла веки.
– Ой, я в таком виде, – смутилась она и стала поправлять на голове волосы.
– Как вы себя чувствуете?
– Да, в принципе хорошо. Только немного голова болит и кружится.
– А что говорят врачи? Вы сможете с нами лететь домой?
– Да-да, – она слишком резко кивнула, и ее лицо скривилось от боли. Они меня даже в аэропорт обещали отвезти на реанимационном автомобиле.
– Еще бы, столько заплатить, – не без гордости намекнул Краюшкин на щедрые пожертвования в карман заведующего отделением.
– Рада за вас, – искренне сказала я. – Софья Андреевна, а вы помните, что с вами произошло? Кто напал на вас?
– Не знаю. Не помню. Ничего не помню.
Алина так откровенно пялилась, на Леопольда Ивановича, что тот не выдержал и поднялся:
– Пойду, попрошу медсестру сварить нам кофе. А вы тут поговорите.
– Идите, Леопольд Иванович, – разрешила ему Алина, – только недалеко, вы нам еще понадобитесь.
