Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи....
– То есть олигархом не стал? – уточнила я.
– Знаете, я не слышала, чтобы у кого-то из олигархов дети учились на парикмахеров. А другой папаша, не олигарх, нашей Лике был не нужен. Что касается наркотиков – вы об этом хотели спросить? – не уверена. Лика была девицей ушлой, временами дерзкой, сумасбродной, но никак не дурой, чтобы травить себя какой-то заразой. Но я могу и ошибаться. Сейчас многие глотают «колеса».
– Вообще-то я не это имела в виду, ну да ладно. Не очень-то вы любили Лику, – отметила я.
– Не очень, – вздохнув, согласилась со мной Шматко. – Но смерти я ей не желала. По многим причинам. Я очень хорошо отношусь в Анечке, и неприятностей, ни ей, ни себе не желаю. Вы мне верите?
Я ушла от ответа.
– Нонна Михайловна, а ваша подруга Анна Матвеевна в последнее время все так же относилась к Лике, души в ней не чаяла?
– Так же. Как надела на нос розовые очки, так их и не снимала, даже тогда, когда Лика стала у нее потихоньку деньги таскать. То соточку, то больше. А Анечка на свой склероз грешила: «Что-то купила, а что не помню.
– А разве они вместе жили? – спросила я, вспомнив, что Воронков, говорил мне о том, что Иванова проживала одна.
– Последний год – нет. Опять же, Анечка разменяла свою квартиру в центре города. Лике отдала две комнаты, а сама переехала жить в однокомнатную хрущевку. Как вам? Еще мебель купила на свои сбережения. А когда Анна Матвеевна перед Новым годом свой юбилей праздновала – шестьдесят лет – Лика приволокла ей в подарок ситцевый халатик.
– Нет, деньги за путевку она принесла свои личные. Скидку просила, – покачала я головой. – И о доходах она врала. Судя по всему, она хорошо развернулась и деньги зарабатывала приличные.
– А вы думаете, я ей поверила, что денег у нее нет? Нет, конечно же. Я ведь не такая наивная и доверчивая, как Анна Матвеевна. Что на меня тогда, когда я согласилась кредит выдать, нашло, до сих пор не знаю. Затмение какое-то.
