Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи....
"
"– Нонна Михайловна, скажите, а вы видели Лику в тот день, когда половина группы уехала в Помпеи, а вы остались? Меня вот что интересует. Может на ваших глазах произошла ссора, или Лика кому-нибудь что-то обидное сказала, или… Ну вы понимаете, что я имею в виду, не нажила ли Лика в тот день врага. Я, почему спрашиваю, возможно, по факту смерти Лики Ивановой возбудят уголовное дело. С кого будут спрашивать? С меня, потому, что я руководитель группы и директор туристического агентства в одном лице.
– Вот, и вы из-за Лики пострадали, – посочувствовала она мне.
Сколько бы она повторяла это имя, неизвестно. Я вынуждена была ее перебить, повторив свой вопрос:
– Так вы видели что-нибудь в тот день?
– Тогда, когда часть группы собиралась ехать в Помпеи? Видела. Утром в ресторане. Она заигрывала с Юрием Антошкиным. Надо же, он женатый мужчина, а она к нему клинья подбивала.
– Это как же. При жене?
– Представьте! Брала с блюда ватрушки, присыпанные сахарной пудрой, и запачкала грудь в этой самой сахарной пудре.
– И больше вы Лику не видели?
– Нет, – мотнула головой Нонна Михайловна.
