Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи....
Может, общаясь с вами, она жаловалась на кого-то, или говорила, что этот человек ей не симпатичен, вызывает тревогу или раздражение? Может, в нашей группе есть кто-то, кого она знала раньше?"
"– Она явно не дружила с вашим Куропаткиным. Кажется, они клиентов не поделили. Лика – перспективный мастер. Ваш Куропаткин ее опасался как конкурента. А знаете, я ведь вам соврал, – он сделал такое лицо, как будто только что вспомнил нечто важное. – Я видел Лику в тот день, вечером, кажется, в районе семи. Я вернулся в гостиницу, минуя номер, зашел в ресторан перекусить.
– Еще один вопрос. Какое мнение у вас сложилось о Лике? Постарайтесь ответить объективно, не пеняя на пословицу: «О мертвых говорить или хорошее, или ничего»?
– Что я могу вам сказать? Жаль, что я не встретил эту женщину раньше. Умная, слегка ироничная, не скучная. Женщина с шармом и с идеальным вкусом. Мне, кажется, она бы подружилась с моей женой, – после долгих перечислений добавил он, очевидно, опасаясь, как бы я не подумала, будто Иванова запала ему в душу.
– А разве я назвала другую причину смерти? Похоже, вы в этом сомневаетесь, – сказала я. – Если что-то вспомните, придите или позвоните. И не забудьте, что завтра в половине девятого надо уже сидеть в автобусе.
Я покинула номер Славского в прескверном настроении. Веню Куропаткина я знаю без малого пять лет, и всегда считала его добрым, воспитанным и искренним человеком.
– Надо с ним поговорить, – пробормотала я и направилась к лифту.
Глава 8
– Веня, открой, – заколотила я по двери.
– Я уже сплю, – раздалось из-за двери. По всей видимости, открывать ему не хотелось.
