Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи....
– Как же так?! Неужели от дифтерии нельзя спастись? И это в наши дни? – дрожащими губами спросила она.
Софья Андреевна пренебрежительно взглянула на Катю. Дина Леонидовна передернула плечами, как бы желая этим сказать: «А кто говорит, что Лика умерла от дифтерии? Врач я, но я умею хранить врачебную тайну».
– Не смотря на то, что наша группа стала меньше на одного человека, жизнь продолжается. У меня предложение почтить память Анжелики Ивановой минутой молчания, – после этих слов я, придав лицу соответствующее выражение, торжественно замолчала.
На минуту в автобусе воцарилась гробовая тишина. Эмоции перехлестывали через край, всем, кто не знал, хотелось узнать подробности. Всем, кто знал, хотелось поделиться информацией, но никто не посмел открыть рта, пока не истекла минута. Я села, выждав шестьдесят секунд, и тотчас за моей спиной вновь послышался шепот. Этого следовало ожидать. Люди так устроены: большинство не могут хранить тайны, и большинство не может жить в неведении. На информацию, как и на товар, есть спрос и предложение.
По пути к нам в автобус подсела Вероника Гоцци. Общество приняло ее несколько прохладно. Всем было не до нее. Девушка попробовала обратить внимание туристов на достопримечательности Рима, мимо которых мы проезжали, но тщетно, ее никто не слушал, все были увлечены одной единственной темой – смертью Ивановой.
Я сделала знак Веронике, мол, не трать силы – потом, когда успокоятся, будешь рассказывать.
– Вы им сказали? – спросила Вероника, догадываясь, какая новость будоражит головы присутствующих.
Приблизительно через час наши туристы успокоились и занялись своими делами. Вероника включила видео, и до самой Флоренции мы смотрели советские комедии. Кое-кто успел вздремнуть.
В первый же вечер во Флоренции Вероника потащила нас на экскурсию.
– Это мой любимый город, – предупредила она. – Я о нем знаю все или почти все. Этот город обожали все знаменитости. Может вы не в курсе, но Достоевский прожил во Флоренции год.
– Да? – живо откликнулся на новость Краюшкин. – Может, пройдемся по святым местам? В каком казино, вы говорите, Достоевский писал «Идиота»?"
"– Левчик, не надо, – одернула его Софья Андреевна. «Левчик, – отметила я. – По-семейному Левчик». – Чтобы увидеть настоящее казино, надо ехать в Лас-Вегас. Мои друзья там были, – похвасталась генеральша.
– А моих не впустили, – с явным сожалением вздохнул Краюшкин.
