Улицы были пустынны и темны, лишь слабый свет фонарей игрался на стеклах окон домов за углом. Я ухватила свой рюкзак крепче, чувствуя себя незнакомкой в этом мирке, казавшемся каким-то необычно знакомым и одновременно чужим. Электричка "Передача" прискакала в последний раз, прежде чем исчезнуть за поворотом, оставляя за собой холодную тьму и мрачную атмосферу....
Из внутреннего кармана сюртука он достал сложенный лист бумаги, на котором было что-то написано мелкими витиеватыми буквами. Но подпись и печать стряпчего там была и мне этого достаточно. Потом разберусь со всем остальным. Тем временем Заварзин, открыв дверь кабинета, кликнул Трофима и велел позвать пару дюжих мужиков. До приезда урядника пусть эти мошенники посидят в своих комнатах под охраной.
Дядюшку и его приятеля увели, и в кабинете сразу стало легче дышать. Всё-таки давил Аристарх, давил. А я далеко не ас в этих духовных практиках, нахваталась каких-то верхушек и то разрозненных.
Первым тишину нарушил отец Василий.
— Вот, значит, оно как… что же вы, Андрей Петрович, долго намеревались молчать! А если бы Катерина Сергеевна решила выйти замуж за кого-то другого?
Андрей чуть дрогнул лицом, но быстро взял себя в руки и спокойно ответил:
— Я бы убедился, что это ее выбор добровольный, и она будет счастлива со своим избранником, и не стал бы никогда препятствовать ей, и не показал бы этот документ.
Священник глубоко задумался. Мы же смотрели на него с затаенной надеждой. Вот он сейчас подумает и скажет, как нам выкрутиться из этих проблем. Отец Василий вздохнул.
— Кроме близкого родственника, на опеку может претендовать и жених, если он самостоятелен и достиг определенного возраста.
