Встреча соискательницы Ледогоровой и профессора разгорается жестоким соприкосновением. Соискательница улыбается сочиво, придвигая лист ведомости, а тот, казалось бы, готовый объявить ей хорошие новости, вместо этого подводит ее к печальной реальности: отказ от зачета кандидатской диссертации. Атмосфера скользкая и неловкая, словно гадливая капля на лбу человека, который не смог облегчить тяжести....
– Вот какого черта! Я приехала, все нормально, помогаю, стараюсь, как могу, нет, ты лезешь со своими нотациями, – Лена вскочила, – знаешь что, иди ты в задницу!
– Да что я сделал-то не так? – спросил Федор ей в спину.
Дочь выбежала из кухни и скрылась в своей комнате.
Федор посидел немножко, допил чай и подошел к Ленкиной двери. Прислушался и, уловив всхлипывания, постучался и вошел. Лена лежала в темноте, свернувшись калачиком на своем диванчике. Федор погладил ее по голове, дочь дернула плечом.
– Прости, Лена.
– Иди к черту!
– Нет, правда, ты очень хорошая и добрая, просто сдержанная и рассудительная, но это еще лучше.
Всхлипнув глубоко и резко, как ребенок, она села:
– А могу я в этом доме прожить хотя бы пять минут без психоанализа моей личности?
Федор растерялся. Он очень давно не ссорился с дочерью один на один, и раньше эти редкие стычки заканчивались покупкой мороженого, а теперь что? Теперь Ленка выросла и овладела женским искусством любой аргумент оборачивать против него.
Тут дверь открылась и в комнату влетела Татьяна.
– Лена, что такое? Почему ты плачешь? – Оттолкнув Федора, она обняла дочь.
Ленка зарыдала в голос.
– Ну все, все, я с тобой. Что ты натворил, придурок?
Федор развел руками.
– Не строй из себя идиота!
– Тань, да я честно…
– Обидел мою девочку. Ну ничего, сейчас вытрем глазки, успокоимся… Все будет хорошо.
Федор хотел тоже обнять Ленку, но Татьяна отмахнулась.
– Да я просто хотел, чтобы мы все дружно жили…
– Господи, куда ты полез, злыдень!"
"«И действительно, – подумал Федор мрачно, – куда я полез в женское.
Он попытался найти какие-то правильные, подходящие к случаю слова, но посмотрел на своих женщин и понял, что все, что он сейчас ни скажет, будет не то.
– Папа бесит, – приговаривала Татьяна, всхлипывая сама, – стоит, как статуя, нет бы водички принести.
Федор повиновался. Все летит, дни мелькают и сливаются, как огни скорого поезда, и ты то ли едешь в нем, то ли смотришь со стороны, но на редких остановках в пути вдруг обнаруживаешь, что ты уже далеко-далеко от места отправления и вообще непонятно, ты ли это.
⁂Вечером показывали «Служебный роман». Мама любила этот фильм, и Евгений тоже сел смотреть, хотя мысли его блуждали очень далеко от приключений Калугиной и Новосельцева.
