Встреча соискательницы Ледогоровой и профессора разгорается жестоким соприкосновением. Соискательница улыбается сочиво, придвигая лист ведомости, а тот, казалось бы, готовый объявить ей хорошие новости, вместо этого подводит ее к печальной реальности: отказ от зачета кандидатской диссертации. Атмосфера скользкая и неловкая, словно гадливая капля на лбу человека, который не смог облегчить тяжести....
"
"Ладно, Костенко крепкий, можно заранее приехать к нему домой, объяснить ситуацию… И звонить в «Скорую помощь», а лучше сразу на ней прибыть, чтобы повысить шансы деда на выживание. Это же ужасно, когда тебя после пятидесяти лет безупречного труда вдруг начинают подозревать черт знает в чем.
Не будем также забывать, что на нем, как на главном прокуроре, лежит ответственность за политико-моральное состояние подчиненных и надо понимать, как на них отразится шельмование Костенко.
Если в ходе проверки выяснится, что патриарх сыска чист, то моральный дух сотрудников упадет.
Ну а если вдруг Сергей Васильевич имеет на совести грехи, то это еще хуже. Все равно что на торжественном заседании объявить: «Товарищи, таких прекрасных результатов вы можете добиться только преступным путем! Следуя узкой стезей социалистической законности, столь высокого процента раскрываемости достичь нельзя! Поняли, товарищи? Но помните, что лишения премии за низкие показатели еще никто не отменял!»
Какие выводы сделают сотрудники? Кто-то возьмет на вооружение рукоприкладство, кто-то запьет, а сильные и умные просто уйдут из такой системы.
Нет, Костенко трогать нельзя, но, черт побери, сидит напротив Зейда и вздыхает, как выброшенный на берег кит, потому что, видите ли, сын Горькова тоже подводник, значит, братик, которому «треба допомогти».
А в морозилке у Федора лежит здоровенный шмат восхитительного, тающего во рту сала, которое Зейде прислала мама из дому буквально дипломатической почтой специально для Тани, потому что сало «дуже корисно для вагитних», и бог его знает, так оно или нет, но у жены почти прошла утренняя тошнота, как только она его попробовала.
И как отказать Виктору Зейде, скажите на милость?
– Ты, как паук, оплел меня сетью своих благодеяний, – буркнул Федор, – ладно, вот что сделаем.
– А можно Яну Михайловну? Просто она уже и так в курсе дела.
Федор улыбнулся:
– Что, нравится?
– Така тендитна жинка.
