За окном лежал рассвет, солнечные лучи медленно проникали сквозь дождевые капли на стеклах дома в Ардене. Фортис чувствовал себя зачарованным этой тихой погодой, словно мир вокруг исцелялся после знойного летнего дня. Только одна душа знала правду о его несчастье — Тристан Вейланд был живым....
Она коснулась длинными пальцами нежных лепестков алого цветка, но не стала срывать его. Тристан услышал лай собак в отдалении и искренне понадеялся, что если стражники придут сюда, то не узнают его без парика и бороды.
– Как ты справляешься с этими слухами? – спросила она, перейдя вдруг на «ты».
– Я их не отрицаю.
В глазах Адрианы отразилось удивление.
– Почему?
– Отрицая слухи о себе, ты даешь понять окружающим, что тебя это ранит, обижает, и тогда они будут пытаться ужалить тебя посильнее. Если инетильцы увидят, что тебе плевать на их мнение, то скоро утратят интерес и оставят тебя в покое.
"Тристан обернулся и заметил вдали стражников. Они смотрели по сторонам, явно размышляя, куда пойти дальше. Через несколько мгновений трое из них направились в сквер, а двое – в их сторону.
– Я привыкла, что обо мне говорят нелестные вещи, но сегодня… – Адриана тяжело сглотнула.
– Что сегодня? – Тристан придвинулся ближе, уперевшись ладонью в землю за ее спиной, словно собирался обнять, но она даже не заметила этого.
– Сегодня я услышала, как Альберт, сын местного судьи, обсуждал с друзьями, что я провела ночь с ним и… и еще с тремя мужчинами. Одновременно.
Тристан стиснул челюсти. Он ненавидел тех мерзавцев, которые распускали слухи о девушках и приписывали себе любовные похождения, которых на самом деле не было и в помине.
– Этот Альберт наверняка трусливый девственник с пшеничным ростком вместо члена, вот и придумывает небылицы, – раздраженно выплюнул он, и Адриана, вместо того чтобы смутиться, тихо рассмеялась.
Тристан залюбовался ею и на короткий миг забыл, что за ним гонятся люди Клеона. Его заворожил ее смех – не звонкий и переливистый, как у многих девушек, а низкий, хрипловатый и до умопомрачения соблазнительный. Адриана была еще совсем юной, но Тристан точно знал, что она вырастет роковой женщиной, которая разобьет не один десяток мужских сердец.
– Знаешь, самое обидное во всех этих слухах то, что я ни с кем даже не целовалась. – Сказав это, Адриана замерла, и ее щеки тут же покрылись пунцовым румянцем.
– Сколько тебе лет?
– Семнадцать.
– И ты до сих пор ни с кем не целовалась?
Цвет ее лица грозился стать таким же красным, как росшие вокруг маки.
– Я мечтала сделать это по любви, но отец желает поскорее выдать меня замуж, а все претенденты в женихи – грубые мужланы вдвое, а то и втрое старше меня. Так что я утратила надежду подарить первый поцелуй тому, кто хотя бы мне понравится.
