К тому же глупая и доверчивая. Сколько отребья шатается по улицам столицы.
— Моя служба безопасности обыскала все — таверны, порты, публичные дома. Ее нигде нет. Как в воду канула. И никто ее не видел.
— Может, и не стоит ее искать?
— Не могу. Она доверилась мне, а я… я допустил, что с ней случилась беда.
— Знаешь, дорогой, ответь на вопрос, что нужно делать с собственной женой, чтобы она решилась на бегство в неизвестность, лишь бы не оставаться под одной крышей с мужем?
— Ничего такого, о чем ты могла подумать, — голос Эрнана дрогнул. — Я не такой, как он. Ты оставалась с ним несмотря ни на что, потому что любила его? Он тебя калечил, а ты его прощала. Раз за разом. Почему? Почему ты не ушла от него сразу? Что тебя держало с этим чудовищем? Его деньги? Страх? Или слепая вера в то, что однажды он изменится?
— Вон! — крик леди Эйвери разрывает повисшую тишину.
Слышится стук сапог.
А потом негромкий голос:
— Мой тебе совет. Смени охрану. Из-за их халатности ты уже потерял свое сокровище.
А потом снова тишина.
Выждав немного, я выхожу в гостиную и вижу Эйвери, скрючившуюся на диване и беззвучно рыдающую в подушку.
Иногда бывают моменты, когда к человеку лучше не лезть в попытке утешить. Более чем уверена, что мыслями Эйвери сейчас далеко, проживает моменты прошлого. Прошлого, которое не может ее отпустить. Эйвери задела Эрнана, а он ей отомстил, причем довольно жестко. Тема старшего лорда Морригана болезненна для обоих. И оба пользуются ею, чтобы ранить.
Иду на кухню, грею чайник, завариваю успокаивающие травы, которые нашла в одном из шкафчиков.
Ставлю поднос с двумя чашками на невысокий столик в гостиной и присаживаюсь в кресло.
— Я сделала чай, — говорю достаточно громко, чтобы Эвери услышала меня сквозь всхлипы.
Она затихает, приподнимается, принимает одну из свойственных ей чопорных поз.
— И давно ты здесь?
В ее голосе недовольство, которое она даже не пытается скрыть.
— Только что пришла.
— Что ты слышала?
— Ничего.
— Врешь! Мы говорили довольно громко, а дверь в твою комнату слишком хлипкая.
— Если вы и так все знаете, то зачем спрашивать, если не надеяться на успокаивающую ложь в ответ?
— И что ты думаешь?
Пожимаю плечами:
— Что лорд Морриган принес много боли вам и Эрнану, и потому Эрнан боится стать таким же, как он.
Лицо Эйвери кривится.
— Что-то не так?
Не пойму, что могло вызвать такую реакцию. Сама же спросила, а теперь делает вид, что я сказала, что-то неприятное.
— Не так, — соглашается она. — Ты должна была ответить, что это тебя никоим образом не касается.
— Я ношу вашего внука и имею право знать, что было не так с его дедом. Все эти следы на вашем теле — ожоги, шрамы, ваша хромота… Это все его рук дело?
— Глупости! Все зависит от воспитания.