Мой внук никогда не станет таким, как Леонард.
— А Эрнан? Кто его воспитывал? Откуда в нем эта жестокость?
— Мой сын — хороший, добрый мальчик. После всего, что он пережил, я пыталась дать ему все, что он недополучил. Он рос ни в чем не нуждаясь…
— И вырос эгоистом, — перебиваю ее.
Эйвери кидает на меня стремительный прожигающий взгляд.
— Ты ничего не знаешь о нем!
— О прошлом — возможно, ну а в настоящем он успел сделать достаточно, чтобы я могла судить по его поступкам. Пейте чай, а то остывает."
"На следующий день с самого раннего утра иду на рынок. Я напросилась самостоятельно покупать продукты. То, что Эйвери приносили торгаши, было не очень качественным и, сдавалось мне, что они накручивали хорошенькую сумму сверху.
Леди Морриган, кроме денег на продукты, дала сотню фартингов на личные расходы. Мне нужно было пару простеньких платьев, ботинки, шерстяной плащ. Я пообещала, что отдам деньги, когда заработаю. Конечно, перспектива заработка была весьма туманна. Но Эйвери сказала, что нахлебников не любит, потому возьмет меня в помощницы по хозяйству и назначила мне жалованье.
Хитрая лиса придумала, как все устроить, чтобы я не чувствовала себя приживалкой и не краснела, выпрашивая деньги на личные нужды.
Поход на рынок оказался удачным. Как я и полагала, зеленщик, мясник и молочница безбожно дурили леди Морриган. Мне удалось существенно сэкономить деньги Эйвери. Да и платья получилось купить очень выгодно. Теперь правую руку оттягивает корзина с продуктами, а левую — свернутые в тюк и перетянутые бечевкой вещи. Но это даже приятная тяжесть.
Подходя к дому, я предвкушаю, как удивлю и обрадую леди Эйвери.
Поднявшись на ступеньки, мешкаю, освобождаю руку, чтобы повернуть дверную ручку. Но не успеваю. Дверь резко распахивается и бьет меня прямо в лоб. От неожиданности я взмахиваю руками, корзина и вещи падают на мостовую. И я тоже падаю. Вернее, почти упала бы, если бы меня не подхватили.
Знакомый запах моря и шторма обрушивается на меня леденящей волной. Эрнан.
Только его не хватало для полного счастья. Дергаюсь, пытаясь вырваться из его хватки. Вот только он не торопится меня отпускать. Вглядывается в мое лицо. А на меня накатывает паника — а что если узнает?
Он проводит пальцем по месту удара.
— Нужно приложить холодное, чтобы не было синяка.
Шиплю как кошка от боли.
— Как вы себя чувствуете?
— С тех пор как вы появились в моей жизни, намного хуже, — огрызаюсь я и делаю шаг в сторону, давая ему возможность спокойно уйти куда-нибудь подальше.
Теперь из-за него придется ползать по дороге, собирая разбросанные продукты. А в моем положении, к которому я все никак не привыкну, это та еще задачка.