Тяжело вздохнув, пытаюсь присесть рядом с кочаном капусты, но мой бывший оказывается быстрее, ловко подхватывает капусту и кладет ее в корзину, которую уже успел поднять.
— Я сам все соберу. Стойте. В конце концов, это моя вина.
«Твоя, конечно. Ты во всем виноват, Эрнан. Только ты».
Сложив продукты в корзину, он не спешит отдавать ее мне.
— Яйца уже не спасти, но я заплачу за них, — протягивает мне несколько фартингов. — Вы ведь шли к Эйвери Морриган?
Поразительная догадливость.
Киваю.
— Это продукты для нее?
Киваю снова.
— За них заплачено?
— Да.
— Я сам отнесу ей. Можете идти домой, — он опять прожигает взглядом темных глаз. — Почему смотрите на меня так, будто я живьем съел всех ваших родственников? Произошла случайность. Я все исправил. Может, вам денег дать?
— Не надо, — неприветливо бурчу в ответ.
— Как хотите.
Он разворачивается и идет в дом, а я подхватываю сверток с вещами и семеню следом.
В прихожей он резко останавливается и обращается ко мне:
— Передумали насчет денег?
— Я здесь живу.
Может быть, стоило подождать на улице, пока он не покинет дом своей матушки, и потом вернуться. Но что сделано, то сделано.
— Я так сильно приложил вас по голове? — усмехается он. — Леди Эйвери терпеть не может посторонних и ни с кем не уживается.
— Тем не менее, я здесь живу.
— И сколько же? — насмешливо изгибает бровь. — Двадцать последних секунд?
— Уже довольно давно.
— Ну-ну.
Мы входим в гостиную, и Эйвери, сидящая в кресле за вязанием, поднимает голову и тяжело вздыхает.
— Решил еще раз попросить прощения?
— Нет, помогаю этой девушке донести продукты для тебя.
— А, поставь на стол, — она указывает рукой на придиванный столик, — и можешь идти. Дальше мы сами разберемся.
— Ты сказала «мы»? Она, и правда, здесь живет?
— Знаешь, Эрнан, — она сдвигает очки на кончик носа и смотрит поверх стекол, — я с годами не молодею. Естественно, мне уже требуется помощь. И я подумала: а почему бы нет?
— Ты не могла сказать об этом мне? Я бы подобрал тебе горничную с отличными рекомендациями.
— Я пока в состоянии принимать решения самостоятельно и подбирать людей сама.
— Возможно, ты не заметила, — Эрнан понижает голос, — но эта девушка беременна, причем очень глубоко. Скоро ей самой понадобится помощь.
— Не переживай за нас. Мы разберемся.
— Ладно. Развлекайся. Месяца через три-четыре тебе все равно придется ее уволить.
— Уволить? — раскатисто хохочет леди Эйвери. — Диана останется жить со мной и после того, как у нее появится малыш.
— Это говорит человек, который страдает мигренями. Представляешь, сколько шума от младенца?
— Эрнан, — устало произносит она.