Автор
Вступаясь за древний клен под окнами своего дома, я погружаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням. Воздух щекочет нос летним дыханием, а солнце ожесточает кожу, приглашая на открытую террасу. Здесь я окунаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням, будто заслуживаю все это чудо только благодаря теплу сердца и щемящей нежности....
В свете выглянувшей из-за туч луны тёмное пятно её платья отливает синим. Так странно: она сейчас будто вся похожа на меня."
"Кажется, гувернантка замечает мой взгляд. Касается кончиками пальцев волос, игриво поддевает локон:
– То был парик, это мой натуральный оттенок. Тоже неплохо. Кажется. Вы не находите, Эйвилин?
Что за? Какое мне дело до её цвета волос?
Сейчас это вообще не важно! Невероятным усилием воли пытаюсь пошевелить языком.
Сэймур на крыше! Нужно его спасти! Пытаюсь прокричать всё это, но изо рта вырывается лишь сиплый вздох:
– Сэ… Сэ…
– Идёмте, Эйвилин! – Суара подхватывает меня под руку.
С трудом переставляю ноги, не в силах сопротивляться. Странные ощущения. Я будто огромная неповоротливая марионетка. Суара удерживает меня под руки. Вокруг по-прежнему ни души, только со стороны леса мне пару раз мерещатся загадочные огоньки. А может, это просто игра воображения.
Мелкие камешки под ногами сменяются мягким газоном и шуршащей листвой: мы сворачиваем с дорожки в сторону кустов и тонущей в темноте беседки.
Набираю в лёгкие воздуха, чтобы закричать о помощи, оглядываюсь назад, но в следующий миг рот и нос снова накрывает влажная ткань:
– Не хватило? Ну, что же вы, Эйвилин, сразу не попросили добавки? Должна отметить, вы поразительно устойчивы к воздействию.
От приторной сладости сознание снова размягчается и плывёт, к горлу подкатывает, но Суара вовремя убирает платок. Я глотаю прохладный свежий воздух, и тошнота отступает.
– Сядьте-ка сюда, вот так! – она пристраивает меня на скамейку перед деревянной беседкой, скрывается за углом, но вскоре появляется снова.
Слышу лошадиное ржание. Суара ведёт под уздцы чёрную лошадь. Животное нетерпеливо бьёт копытами. Беспокоится. Суара деловито суетится рядом с ним, проверяя седло и подпругу:
– Я пыталась, Эйвилин. Честно пыталась!
Прислоняюсь виском к резному крашеному дереву. Шея непривычно мягкая, а голова слишком тяжёлая.
Пытаясь удержаться в сознании и не свалиться в небытие, рассеянно наблюдаю за Суарой.
