Автор
Ваш отец оставил вам сестру. Вы чувствуете холод и темноту даже в ясный день. Это не просто поворот страницы – это глубокий шрам в сердце. Встряхивая головой, вы пытаетесь понять новый мир после смерти отца, где всеми правами владеет тень.
И надувные горки… Почти настоящий аквапарк!
Даже не представляю себе, на самом деле, Марка в роли мужа! А уж в роли того, кто так любовно обставлял все для деток, и представить никогда не смогу!
— Мы очень хотели детей, — Маша вздыхает, когда мы в очередной раз выбираемся на прогулку.
— Марк ими просто бредил. И его мама… Она тоже. Как ни странно, она приняла меня, хоть я и совсем из другой семьи. Не такого уровня.
— Маш, а, может… Он и правда…
— Что? Не хотел? Случайно? Мила, да я даже думать об этом не хочу! Сколько раз он не ночевал дома! Ездил в командировки! Марк занят! А я, как верная жена, его жду.
— Маш…Видно ведь, что он старался, — обвожу рукой детскую площадку.
— И что ты предлагаешь? Простить? Да мне противно, что он может прикоснуться ко мне после них! Мне… Воздухом с ним одним дышать противно! Он их целовал, а потом… Меня…
Черт.
Меня трясет только от того, как я это себе представляю!
А она что чувствует? Страшно даже думать!
Тем более, я вспоминаю те самые выходные на даче. И девиц, которые вешались тогда на Марка.
Он явно не один раз изменял Маше.
Такое ощущение, что Марк вообще не чувствовал себя женатым.
Но, конечно, этого я ей не скажу!
— Как Руслан?
Холодно спрашиваю, когда Марк приезжает.
Раскладывает на кухне продукты, дает мне в руки пакет с одеждой.
Маша демонстративно уходит в свою комнату.
— Как я и думал. Переворачивает всю столицу. Все вокруг разнести готов. Но… Здесь он искать догадается меньше всего!
Руслан…
У меня колет в самом сердце.
Значит. Все-таки любит? Или это просто злость из-за того, что я пропала? Сбежала? Поступила по-своему? Порушила какие-то его планы?
— А как Марго? Не поселилась в его квартире, чтобы его утешить?
Язвительно кривлю губы.
— Женщины!
Марк закатывает глаза.
— Тут жизнь моего друга в опасности! А вы об одном только и думаете! И Мария туда же! Речь о ребенке, а ей бабы какие-то в голове! Нужно же понимать.
— Верность, Марк. И честность. Вот что важнее. Как можно быть рядом с тем, кто предал?
— Может, ты бы помогла мне с Машей, ммм? По старой дружбе? Я, может быть, жизнь тебе на самом — то деле спас!
— Даже не думай. Ты что? И правда не понимаешь, что натворил? Прости, Марк, — качаю головой. — Это только ее решение.
