Автор
Андрей Сотников готовится к свадьбе, но каждое слово о радости новой жизни рушит сердце его бывшей любовницы. За сто лет он не смог забыть ее, даже после столько времени, как будто смерть не могла уничтожить то, что она сделала.
В губы, а потом покрывал едва весомыми поцелуями моё лицо, шею, ключицы.
Он никуда не спешил. Не срывал одежду. Ни с меня, ни с себя. Пальцы его гладили кожу, и это заводило меня до предела.
Я зарывалась пальцами в его волосы — мягкие пряди и чуть жёстче — на затылке. Я льнула к нему, желая перестать быть собой, а смешаться, слиться, стать чем-то другим, какой-то МашеАндреем, что ли…
— Тш-ш-ш… Тише, девочка моя, — шептал он мне в губы и завораживал, заставлял быть ещё податливее, ещё пластичнее — чем-то таким аморфным, текучим, из чего он мог лепить, что угодно.
А потом мы переместились на тахту — большую, как остров в океане. И я прикрыла глаза, ожидая, что будет дальше.
Я не боялась. Я желала этого всем телом и сердцем. Он должен стать моим, а я — его. Только так, никак иначе.
Я видела в этом знак Судьбы и своё предназначение.
Впервые в жизни у меня был человек, которому я не безразлична. Которому я нужна. И который нужен мне. В чьём тепле и любви я нуждалась очень и очень сильно.
Глава 18
Той ночью у нас ничего не случилось. Ну, как не случилось… До главного дело не дошло. Андрей довёл меня руками и губами до безумства, до пропасти, куда я благополучно провалилась и взмыла вверх, а пока приходила в себя, поняла вдруг, что он просто лежит и прижимает меня к себе.
— А ты? — вынырнула я из чувственного марева и погладила его по плечу, а потом нерешительно потянула руки вниз, к его брюкам.
Он поймал мою ладонь и поцеловал в самую сердцевину.
"— Это не важно, — и глаза у него немного весёлые, хоть я и вижу, как ему нелегко. — Думай о себе. Иногда важнее получать, понимаешь? И отдавать тоже. Всё, что хотел сегодня, я получил. Ты такая красивая, Маш.
«И отдал», — подумалось мне.
Его поведение обескураживало. Сбивало с толку.
— Ты… меня не хочешь? — брякнула я растерянно. Глупо как-то получилось. И голос как у ребёнка обиженного.
Андрей застонал и перекатился на спину.
— Хочу. До звёзд в глазах хочу.
— Например? — я пыталась его понять.
— Например, видеть тебя в экстазе. Пробовать тебя на вкус. Видеть, как ты раскрываешься. Будить в тебе женщину, в конце концов. Я хочу, чтобы ты всё это запомнила. Эту ночь. Эти ощущения. А не то, что я сделаю тебе больно. Поэтому не сегодня.
У него была своя философия. Трудно ожидать от Андрея Сотникова чего-то другого. И я приняла его выбор. И даже не обижалась.
