На кровати после долгих родов, глаза геройницы сияют как звезды. Однако это мирное состояние недолго: тревожные взгляды окружающих и предупреждения врача только усугубляют ее беспокойство. Только спустя долгое время она может проконцеровать, что все обошлось благополучно, но эта ночь оставит неизгладимый след в душе герояницы....
— И ты можешь это сделать?
— Но они узнают…
— Когда пыль уляжется, мы будем уже далеко отсюда. Никто не узнает, что ты помог нам. Они войдут, увидят вскрытые покои, увидят бездыханного инквизитора и поймут, что мы сбежали из за него. А ты будешь спокойно спать у себя, словно тебя тут и не было.
— Если вы не хотите быть здесь, почему они вас держат?
— Хороший вопрос, — говорит Клем. — Я бы лично задала его тому мерзкому старикашке, но боюсь, мне вряд ли представится такая возможность.
— Вы о ком?
— О вашем епископе, мерзкий ублюдочный подонок с серыми глазками.
— Нельзя так говорить о святейшем.
— Похоже, святейший он только для наивных мальчиков, вроде тебя. Ну так, что, сделаешь ты доброе дело, или так и будешь трястись? Станешь мужчиной, или останешься наивным кроликом?
Несколько секунд Клод молчит, а потом, словно решившись, отвечает.
45
Клод смотрит на нас, переводя взгляд с меня на КЛем. Его страх и нерешительность почти осязаемы в этот момент и проступают на лице, сменяя друг друга.
— Все это неправильно, — наконец, на удивление твердо говорит он. — Мы все давали обеты, но не все им следуют. Такого не должно быть. Правила должны быть одинаковыми для всех, иначе в нашей вере нет никакого смысла. Я поклялся отдать свою жизнь служению, в то время, как эти… Устраивают тут настоящий бордель.
Глаза Клем от его слов загораются и она расплывается в улыбке.
— Вот, слова человека, достойного быть инквизитором, — говорю я, подбадривая Клода, голос которого дрожит от волнения.
— Только вот есть проблема.
— Какая?
— Я не смогу снять с вас амулеты. Их может снять только епископ, или тот, кто их на вас настраивал.
— Инквизитор Блэйк, — говорю я.
— Да, это ведь он доставил вас сюда. Эти амулеты несут в себе частицу его и частицу вашей крови в равной пропорции, только опытный инквизитор владеет сопряжением камня и крови, так что и разъединить их под силу только ему.
Я слышу досадливый стон Клем.
— И что, совсем ничего нельзя сделать? Ты же инквизитор, ты должен знать их уловки. Наверняка есть какой-то хитрый способ «для своих».
— Остается только надеятся, что вам удастся сбежать достаточно далеко, прежде, чем вас хватятся. И делать это надо быстро. Все, что я могу — это ослабить их силу, но как только я оставлю вас, вы снова будете как на ладони и инквизитор Блэйк сможет остановить вас одним жестом, где бы вы ни находились.
