На кровати после долгих родов, глаза геройницы сияют как звезды. Однако это мирное состояние недолго: тревожные взгляды окружающих и предупреждения врача только усугубляют ее беспокойство. Только спустя долгое время она может проконцеровать, что все обошлось благополучно, но эта ночь оставит неизгладимый след в душе герояницы....
— Вот значит как, ну пусть заходит, — злобно говорит она, — я ему устрою хороший прием.
— У тебя есть ключ? — спрашивает второй.
— Конечно нет. Но я умею открывать любые замки без всяких ключей, это мой дар, так что можешь смотреть и учиться.
Я слышу, как что-то шуршит в замке.
— Значит позабавиться явились? — шепчет мне в ухо Клем.
— Что будем делать?
— Встречать гостей, — говорит она и я вижу в полутьме ее хитрую улыбку. — Возможно, эти похотливые недоумки — наш шанс.
44
Когда дверь открывается, я щурюсь от яркого света фонаря, с непривычки бьющего в глаза и прикрываю их пальцами.
— Только тихо, девки наверняка еще спят.
В комнату медленно, стараясь ступать неслышно, заходит Шелли и второй, щуплого вида паренек на котором мантия висит как на вешалке. Старые доски пола едва слышно скрипят, когда они проходят вперед.
Я смотрю на них, стоя за тяжелой занавеской и руку холодит железная кочерга, которую мне дала Клем.
— Если что, одного удара по башке должно хватить, — сказала она и юркнула в другую комнату.
— А что если они испугаются? — спрашивает щуплый паренек.
— Клод, я тебя уверяю, они обрадуются! Ублажить инквизитора — это большая честь, а деньги их обрадуют еще больше.
Шелли встряхивает кошелек с монетами и довольно ухмыляется.
— Не зря же нам платят такое щедрое жалованье. Нужно же на что-то его тратить.
— Что-то у меня нехорошее предчувствие, — пищит Клод и озирается по сторонам.
— Не бойся мой маленький негодник, женщина — это совсем не страшно.
Они проходят в другую комнату, в ту самую, где обычно сплю я.
— Здравствуйте, мальчики, — слышу я голос Клем и в следующее мгновение до моих ушей доносится звук хлесткого удара. А потом что-то с грохотом падает на пол, словно мешок картошки.
— Стоять! — кричит клем, и я вижу, как из комнаты, навстречу мне вылетает перепуганный до смерти Клод. Я могу только представить, как он перепугался, увидев меня, с кочергой в руке и с пульсирующим кровавым светом медальоном послушницы на груди.
Он встает на месте и замирает, как заяц, открыв рот.
— Еще шаг и окажешься с проломленной башкой на полу, дружочек, — говорит Клем и забирает из дрожащей руки юнца бутылку с веселящим зельем, которую ему, похоже, доверил нести Шелли.
Юнец дрожит всем телом и фонарь, который он держит во второй руке, создает зловещие пляшущие тени на стенах.
— Ого, — говорит Клем, — я такого дорогого и не пила никогда. Смотри, Элис, это что-то явно не для бедных.
