На кровати после долгих родов, глаза геройницы сияют как звезды. Однако это мирное состояние недолго: тревожные взгляды окружающих и предупреждения врача только усугубляют ее беспокойство. Только спустя долгое время она может проконцеровать, что все обошлось благополучно, но эта ночь оставит неизгладимый след в душе герояницы....
— Кричать и разговаривать нельзя, — говорит мне одна из сестер.
— И что вы сделаете? Вы и так ведете нас на смерть.
— Разве мы мертвы? — странно спрашивает меня сестра, чьего имени я не знаю.
Они ведут нас вверх по лестнице, на ту самую площадку, на которой мы уже были недавно. и выстраивают в том же порядке.
Все сестры выходят на площадку вслед за нами и встают вокруг, заключая нас в кольцо. Огоньки их свечей трепещут на ветру но не гаснут.
Темный силуэт сгорбленный настоятельницы Крессиды уже поджидает нас на площадке, словно провал в потусторонний мир.
Блэйк стоит чуть поодаль, скрестив руки на груди. Он кажется единственным ярким пятном на фоне серого неба, серого камня и темно зеленого моря на закате без солнца.
Я встречаюсь с ним глазами и он едва заметно кивает… Или, быть может, это кажется мне?
Я вздрагиваю, едва мне стоит услышать шипящий голос настоятельницы.
— Снимите тряпки. — шипит она.
— Но нам же холодно! — возмущенно восклицает кто-то из девушек.
Несколько глухих ударов и она замолкает. С нее снимают робу и оставляют голой и дрожащей. Остальные снимают одежду без разговоров. Клем делает это гордо. Я вижу, как по щеке ее струится кровь от удара. Она смотрит строго вперед, не обращая внимания ни на что, кроме фигуры настоятельницы..
Я снимаю свои изрезанные тряпки и бросаю себе под ноги.
Холод уже кажется мне чем-то постоянным. Чем-то, что будет сопровождать меня теперь всегда. Я чувствую его острые иглы, впивающиеся в мое тело одновременно со всех сторон и повторяю одну и ту же фразу у себя в голове.
«Я должна выжить. Я должна выжить, Я должна выжить.»
— Сами то вы все в одежде, — вдруг говорит она.
— Не думаю, деточка, что ты хочешь увидеть мое дряхлое тело обнаженным.
— Я хочу увидеть, как ты летишь с горы и разбиваешься о камни, — говорит дрожащая Клементина, как и все вы тут.
— Твоя душа горит, — перебивает ее КРессида. — Я надеюсь этот огонь поможет тебе.
— Пошла ты, старая мразь! — сдавленно говорит Клементина, обнимая себя за плечи, пытаясь хоть так согреться.
Подведите ее сюда, — рявкает настоятельница и сестры тут же подводят Клем к ней.
— Ты хочешь вечно дрожать от холода и страха, или хочешь стать той, кто выше этого всего? Тебе повезло, что ты оказалась здесь.
