На кровати после долгих родов, глаза геройницы сияют как звезды. Однако это мирное состояние недолго: тревожные взгляды окружающих и предупреждения врача только усугубляют ее беспокойство. Только спустя долгое время она может проконцеровать, что все обошлось благополучно, но эта ночь оставит неизгладимый след в душе герояницы....
Нужно возвращаться домой.
Время не ждет. Элис больше нет и нужно двигаться дальше, как больно бы ни было переживать ее утрату.
Меня ждет отбор, медлить больше нельзя.
33
Элис
— Элис? Это ты? А где этот, этот урод с каплями на груди? — спрашивает Клем едва открыв глаза. Она озирается по сторонам и пытается встать на ноги, как будто ожидая удара.
— Инквизитор? Ушел, — говорю, выдыхая с облегчением от того, что подруга, наконец, после нескольких минут моих тщетных попыток привести ее в сознание, очнулась.
Она садится и мотает головой.
— Что он сделал со мной? Как будто свечку погасили. Ужас какой… Ручищи у него, как стальные тиски.
— Перекрыл приток крови к мозгу. Они владеют такими вещами, их учат в академии. Лучше инквизиторов никто не знает анатомию человека. Они режут мертвецов, чтобы изучать, как устроены люди внутри.
— Какая гадость, — с отвращением говорит Клем и суеверно плюет в сторону. — А еще нас ведьмами обозвал, ерзавец.
— Возможно, он не далек от истины, — говорю я, почесывая угольно-черную шерсть волка, который вернулся тут же, с поджатым хвостом, виновато поскуливая, когда инквизитор убрался.
"— Что будем делать? — спрашивает Клем. — Нам нужно раздобыть еду и одежду получше, если мы хотим топать пешком до ближайшего города. В этих обносках мы далеко не уйдем, а у меня даже нет обуви. Я думаю, что нам стоит пойти в деревню и попробовать стащить что-то у местных. Я узнала…
— Не пойдем мы в деревню, — говорю я.
— А что ты хочешь делать? Сидеть тут и ждать, когда этот урод вернется?
— Нет, — говорю я спокойно.
— Ничего не понимаю.
— Мы поедем с инквизитором.
— Что? — от неожиданности этих слов, Клем вскакивает на ноги и начинает мотать головой. — Тебя похоже приложили головой об эту сосну, подруга, не иначе, или ты переохладилась.
— Он предложил помощь, — говорю я. — Сказал, что обеспечит безопасность в обмен на определенные услуги.
— Услуги?
— Прислуживать его приятелям из инквизиции. Похоже, он отбирает самых красивых девушек и забирает в инквизицию для своих нужд.
Клем смотрит на меня недоуменным взглядом, а потом, вдруг, начинает смеяться. Она хлопает рукой по коре сосны и пытается сдерживаться, но у нее это плохо выходит.
Волк смотрит на Клем с удивлением и недоверием, потом переводит взгляд на меня. Чего это, мол, она смеется? Над чем тут смеяться?
— Прости, Элис, но это просто уморительно.
