Венецианская эпоха революционизирует военную тактику и политическую манеру, а история Александра Македонского раскрывается как призма света в дымке тьмы этого века. Измены, любовные страсти и завоевания на Имперском Поднебесном соприкосаются в этой исторической опере....
Она увидела, что в двадцати футах от них, за широкой аркой, на стенах танцуют человеческие тени.
Вновь послышались голоса, говорившие на не знакомом ей языке.
— Мне нужно, чтобы ты отвлекла их, — прошептал Малоун.
Она все поняла. У него боевые патроны, у нее — нет.
— Только не пристрели меня, — прошептала она в ответ, притаившись возле дверного проема.
Малоун быстро переместился за другое кресло, чтобы дверь в другую комнату оказалась у него на линии огня. Кассиопея сделала глубокий вдох, досчитала до трех и приказала своему гулко бьющемуся сердцу угомониться.
"Она подняла автомат, выскочила из-за угла и, встав в арке, дала длинную очередь холостыми патронами. На противоположном конце комнаты стояли двое солдат, направив стволы автоматов вверх, на второй этаж, и их выстрелы были отнюдь не холостыми.
Удивленные лица повернулись к Кассиопее. Она перестала стрелять и упала на пол. В тот же момент раздались еще два выстрела.
Стефани услышала пистолетные выстрелы. Что-то новенькое! Торвальдсен скрючился рядом с ней. Его палец лежал на спусковом крючке.
На втором этаже появились еще двое солдат — позади того места, где лежал их мертвый товарищ. Торвальдсен мгновенно застрелил обоих.
Стефани начинала смотреть на этого датчанина иначе, чем прежде. Она знала его как человека, всегда готового к сотрудничеству и не слишком отягощенного совестью. Теперь же она видела перед собой хладнокровного воина, готового на все.
Стефани увидела робота и услышала какие-то странные щелчки. Эта «черепашка» выкатилась из-за угла позади солдат в тот самый момент, когда Торвальдсен скосил их очередью из автомата. Одна из пуль пробила кожух робота, и теперь машинка двигалась рывками и дергалась, как умирающее животное. Его хоботок втянулся в корпус.
А потом эта штука взорвалась, объятая пламенем.
91
Малоун услышал выстрелы, а затем что-то ухнуло, и на него дохнуло чудовищным жаром.
Он огляделся. Со второго этажа хлестало пламя, вылизывая каменные перила и пожирая стены. Стрельчатое окно лопнуло от невообразимо высокой температуры.
Затем вспыхнул пол.
Стефани загородилась рукой от волны жара, прокатившейся мимо нее. Робот даже не взорвался, он скорее испарился во вспышке, напоминавшей маленький атомный взрыв.
