Венецианская эпоха революционизирует военную тактику и политическую манеру, а история Александра Македонского раскрывается как призма света в дымке тьмы этого века. Измены, любовные страсти и завоевания на Имперском Поднебесном соприкосаются в этой исторической опере....
Она давно надеялась на то, что, если могила Александра найдется, она окажется на подконтрольной ей территории. Благодарение богам, так и получилось. Подошел Виктор, держа два системных блока компьютеров.
— Грузи их в вертолет, — приказала она.
Она смотрела, как Виктор поставил блоки в задний отсек вертолета, а вместе с ними — двух роботов, чудо азиатской техники, созданное руками ее инженеров. Эти программируемые бомбы были само совершенство, с поразительной точностью доставляя «греческий огонь» по назначению, а затем взрываясь по команде.
Она вручила Виктору пульт дистанционного управления «черепашками»."
"— Займись домом, когда я улечу. — Верхние этажи уже были полностью объяты огнем, и оставались считанные минуты до того момента, когда весь дом превратится в пылающую преисподнюю. — И убей их всех.
Виктор кивнул, давая понять, что понял задачу.
— Но прежде чем улететь, я хочу отдать один должок.
Она отдала Виктору свой пистолет, подошла к Кассиопее Витт и сказала:
— Возле бассейнов вы сказали, что готовы предоставить мне возможность поквитаться с вами.
— С удовольствием.
Зовастина улыбнулась.
— Я так и думала.
— Где остальные? — спросил Малоун у Эли, опустив автомат.
— Их схватила Зовастина.
— А вас?
— Я сбежал. — Эли поколебался и добавил: — Я должен кое-что сделать.
Малоун ждал дальнейших объяснений, надеясь на то, что они будут убедительными.
— В этом доме находится лекарство от СПИДа. Я обязан найти его.
Ничего себе! Малоун понимал, насколько это может быть важно и для Кассиопеи, и для Эли. Одновременно с этим он понимал, что, оставаясь в доме, он искушает судьбу. Словно подтверждая его мысли, слева от Малоуна проехал электрический дракончик, плюющийся жидким «греческим огнем».
— Куда пошли остальные?
— Не знаю. Когда Зовастина и ее люди захватили их, они находились в обеденной зале.
— Где находится лекарство?
— В лаборатории под домом. Туда ведет еще одна потайная дверь из библиотеки, где нас сначала держали.
В голосе молодого человека звучало неподдельное возбуждение. Глупость, конечно, но, с другой стороны, какого черта? Для него это был вопрос жизни и смерти.
— Показывайте дорогу.
Кассиопея кружила вокруг Зовастиной. Стефани, Торвальдсен и Линдси стояли в стороне, под прицелом автоматов.
