Венецианская эпоха революционизирует военную тактику и политическую манеру, а история Александра Македонского раскрывается как призма света в дымке тьмы этого века. Измены, любовные страсти и завоевания на Имперском Поднебесном соприкосаются в этой исторической опере....
Когда-то здесь высились советские сторожевые башни, а теперь этот район активно застраивался особняками и поместьями. Экономическое развитие Федерации породило как средний, так и высший класс. Те, у кого появились большие деньги, теперь начинали тратить их. Этот дом, построенный десять лет назад, принадлежал Зовастиной. Сама она, правда, никогда не жила в доме, а поселила тут свою любовницу.
Она оглядела роскошную обстановку. На украшенном искусной резьбой столике эпохи Людовика XV стояла коллекция фигурок из белого фарфора, подаренная ей президентом Франции.
Каждый раз, когда она оказывалась в этом холле, ее память возвращалась на шесть лет назад, в тот день, когда она подошла к тем же закрытым дверям. В спальне она обнаружила обнаженную Карин и мужчину с впалой грудью и курчавыми волосами.
Она долго стояла, глядя на них, пока эти двое наконец не отцепились друг от друга.
— Ирина, — спокойно проговорила Карин, — это Мишель."
"Карин спрыгнула с кровати и откинула назад длинные волнистые волосы, обнажив груди, которыми Ирина столько раз наслаждалась. У Карин было худое, как у шакала, тело, безупречная кожа цвета корицы, тонкие губы, чуть искривленные презрительной усмешкой, вздернутый носик и щеки, гладкие, как фарфор.
— Тебе повезет, если я не убью тебя.
Карин казалась совершенно спокойной.
— Взгляни на него. Для него важно, что я чувствую, он отдает все, на что способен. Ты же только берешь. На другое ты не способна. Отдавать ты умеешь только приказы, которые все остальные должны беспрекословно выполнять.
— Раньше я не слышала от тебя жалоб.
— Быть твоей шлюхой не просто. Мне пришлось отказаться от вещей, которые стоят гораздо больше, чем деньги.
Взгляд Зовастиной помимо ее воли переместился на обнаженного Мишеля.
— Он тебе нравится? — спросила Карин.
Пропустив вопрос мимо ушей, Зовастина резко сказала:
— Я хочу, чтобы до заката ты убралась отсюда.
Карин подошла ближе, источая аромат дорогих духов.
