Не думать. Не жалеть. Не любить. Авилина сидела на скромной кровати, её тело устало от неудобного положения. Её взгляд не давалось затеряться в сонном пространстве: она видела генерала и его "сестру", которую когда-то называли ближе к сердцу.
"
"Дракон в форме слегка поклонился, приветствуя леди, а за спиной у Эменгар появилась Оресия, боясь, что известия касаются её лично.
— Эйра, я не с лучшими новостями, — произнёс молодой дракон. — Мне поручено вам сказать, что армия генерала Умберта Крайли потерпела сокрушительное поражение рядом с горой Ничелагойя. Часть солдат убиты…
Эменгар пошатнулась, хватаясь за холодную стену родного замка, и почувствовала поддержку сзади. Оресия осторожно упёрла ладони в её бока.
Убиты! Она понимала, что на войне драконы часто гибнут.
— Капрал Бейль пропал без вести, — закончил военный, и Эменгар казалось, будто небеса обрушили на неё весь гнев.
Глава 40
Альф сидел за столом, смотря на седовласую женщину. Узнать в ней мать было немыслимо по двум причинам. Он совершенно не помнил ту, что дала жизнь дважды: при родах и спасая его от рук Норальфа. К тому же время, проведённое в подземелье, пошло не на пользу Эйвли. Её волосы потускнели, кожа покрылась болячками и морщинами, зрение перестало подчиняться.
День ото дня она вызвала к богам, чтобы избавили её от мучений. Дабы даровали смерть и свободу, но они будто готовили ей иную участь.
Поначалу Эйвли мечтала, что однажды сыновья разыщут её. Но слышала о злодеяниях Найла и оплакивала его рождение. Если бы она только могла знать, что принесёт в этот мир её плоть и кровь.
Охранники говорили не так часто, как хотелось бы. Порой сюда бросали новых пленников, которые знали о новостях сверху куда больше нижних.
Кого-то забирали, чтобы больше никогда не вернуть. Вряд ли пленникам даровали свободу, оставалось надеяться на то, что смерть была быстрой.
Эйвли привели в порядок, насколько это было возможно. Слуги отмыли её, долго распутывали свалившиеся волосы, часть из которых пришлось отрезать. Облачить в подобающий императорской особе наряд не смогли. Она наотрез отказалась надевать вычурное платье, которое раньше обрамляло её красоту. Теперь же на старухе оно казалось бы насмешкой и привлекало лишнее внимание к той, кто хотел оставаться призраком.
Эйвли скользила пальцами по лучшему шёлку Эльдиона, который был любимым материалом в её прошлой жизни, и грустная улыбка исказила её лицо. Она выпросила простое платье прислуги и спустилась, ведомая девочкой-слугой. Зрение было утеряно не до конца, и Альф послал за лучшими лекарем, который покинул дворец, как только Найл пришёл к власти, не пожелав ему служить.
