Автор
В мрачной спальне новогодней ночи мерцание огней создает неестественную атмосферу, когда ты впервые видишь любимого во время интимного свидания с подругой. Твоё удивление и ненависть переполняют тебя, словно стена между вами рухнула. Взгляды встречаются — и всё что осталось у тебя — это желание не просто отомстить, а заставить их излечиться....
Похоже, прямо сейчас Игорь сходит с пьедестала мудаков на второе место, а вот я занимаю почётное место победителя.
Фак! Фак! Фак!
Вытаскиваю Наташку на кухню, Снегурка юркает в ванную.
Слушать возмущения жены было бы смешно, если бы не было так обидно.
– Откуда ты взялась! – рявкаю на неё.
– Оттуда, – смотрит обиженно. Даже слёзы появились в её лживых глазах. – Я же переживала, думала, ты тут убиваешься, бухаешь, можешь глупостей наделать. А ты с бабой, Дымов! Как ты мог? И чем ты теперь лучше меня? – сокрушается жёнушка.
– Рот закрой! – клинит меня. – Мне плевать, что ты там думала! Я спросил, откуда ты взялась! Я никому не говорил, где я!
– Свят тебя сдал, – тихо отвечает жена.
– Вот козёл! – хлопаю раздражённо по столу. – Ну я ему припомню!
Да, сейчас вспоминаю, что звонил один раз другу в пьяном бреду. Зря, как выяснилось.
– Он не хотел говорить, я его вынудила, – признаётся Наташка.
– Пытала калёным железом? – усмехаюсь.
– Почти. Гордей, я же переживала, ночи не спала, ну зачем ты так? Я всех на уши подняла, искала тебя.
– Спасибо? Да я тебя урою сейчас!
Зажмуриваюсь в отчаянии. Помощница, блять! Я, может, на этот снег молился! Потому что он был моим гарантом, что Снегурка никуда не денется! А теперь…
– Давай поговорим, обсудим всё, – не унимается Наташка.
– Всё или всех, – ядовито усмехаюсь. – Ты знаешь, мне неинтересно, сколько их у тебя было.
– Гордей, – бледнеет Наташка, – ну зачем ты так? Я один раз всего оступилась, помутнение на меня нашло, выпила лишнего. Ну давай не будем всё ломать, – начинает всхлипывать. – Я тебе всё прощу, и девку эту, будем считать, что мы квиты.
– Квиты? – взрывает меня так, что мне кажется я в секунде от убийства. Хватаю Наташку за шею и придавливаю к стене. Глаза её испуганно застывают.
– Рот закрой и вали отсюда, или я за себя не ручаюсь! – отталкиваю её в сторону, сам иду к закрытой двери ванной.
Делаю несколько успокаивающих вдохов-выдохов, чтобы отступила красная пелена. Только мысли о моей рыжей красавице и заставляют выплыть на поверхность. Как же всё исправить? Что сказать?
А что тут скажешь? Остаётся только упасть ей в ноги и рассказать всё как есть. Простит ли? Едва ли. Но хотя бы будет знать весь расклад.
Но такие разговоры точно нужно вести не при посторонних.
