Автор
В мрачной спальне новогодней ночи мерцание огней создает неестественную атмосферу, когда ты впервые видишь любимого во время интимного свидания с подругой. Твоё удивление и ненависть переполняют тебя, словно стена между вами рухнула. Взгляды встречаются — и всё что осталось у тебя — это желание не просто отомстить, а заставить их излечиться....
– Ты своего ебаря не постеснялась притащить в наш дом, в нашу кровать, а я должен вспомнить про стеснительность? Может, это ты что-то попутала?
– Да я всего лишь хотела твоё внимание привлечь! Ты же, сволочь такая, в последнее время всё время “на работе” – кривляется она, – а я задолбалась дома сидеть одна. Да, пошла в бар, да расслабилась, выпила лишнего. Не хотела ничего такого, но вот…
– Ага, сама не поняла, как вылетела из трусов и оказалась под чужим мужиком! – невольно в памяти всплывает картинка той ночи, и желчь снова подкатывает.
– Но я не бежала за ним, как полоумная! Я даже имени его не помню. Потому что он мне не нужен. Я только тебя люблю, Гордей, – подлетает снова ко мне, преданно заглядывая в глаза. – Обещаю, я не буду вспоминать про эту девку. Я понимаю, ты на нервах был, обижен, давно у нас секса не было. А эту шмару ты же не успел оприходовать, да? Так я лучше, Гордей.
Грохается на колени, тянется к моей ширинке, поглаживая и глядя на меня своим фирменным блядским взглядом.
А меня аж обваривает от мысли, что она также стояла перед другими, и языком призывно облизывала свои пошлые накаченные губехи, намекая на вполне конкретные удовольствия.
– Давай, любимый, расслабься, – шепчет она. – Я тебе всё-всё позволю. Ты же хотел меня вот так, жёстко, без ограничений. Давай! – дёргает своё декольте на груди, вываливая сиськи, запечатанные в какой-то едва заметный гипюр.
Я ловлю себя на мысли, что сейчас вся эта откровенная пошлятина не заводит совершенно, а вот от неумелых поцелуев неопытной девчонки уносило, как пацана.
И мне до чёртиков становится противно. Нет, даже не от Наташки, а от себя самого, что жил вот с этим рядом и не замечал в жене повадок элитной шлюхи. Когда они появились, когда моя нежная девочка Наташа начала превращаться в прожжённую опытную суку?
А может, и не было никогда той милой девчонки, в которую я влюбился? Это я сам себе придумал, нарисовал образ, который совершенно не соответствовал нутру. Больно разочаровываться через столько лет.
– Отвали от меня! – отталкиваю жену от себя яростно.
– Гордей, – всхлипывает она, – ну не надо так, я же люблю тебя. И всегда любила только тебя.
– А, так со мной ты по любви, а с остальными по призванию трахалась? – усмехаюсь горько. – Очень благородно, Наташ.
– Это неправда, Гордей. Я понимаю, ты зол, – опять ползёт ко мне на коленях. – Но я знаю, куда направить твои эмоции. Накажи меня.
Извивается у моих ног.
